Сотрудник уголовного розыска Валерий Штукин внедряется в окружение бывшего криминального авторитета, ставшего крупным бизнесменом Юнгеровым. В ответ тот направляет своего подопечного Егора Якушева в милицию. Судьбы двух молодых людей переплетаются в опасной игре между законом и преступным...
Раздел Chitat.online для книги «Свой — чужой» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сотрудник уголовного розыска Валерий Штукин внедряется в окружение бывшего криминального авторитета, ставшего крупным бизнесменом Юнгеровым. В ответ тот направляет своего подопечного Егора Якушева в милицию. Судьбы двух молодых людей переплетаются в опасной игре между законом и преступным...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сотрудник уголовного розыска Валерий Штукин внедряется в окружение бывшего криминального авторитета, ставшего крупным бизнесменом Юнгеровым. В ответ тот направляет своего подопечного Егора Якушева в милицию. Судьбы двух молодых людей переплетаются в опасной игре между законом и преступным...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В какой-то момент вошел Рахимов, безразлично посмотрел на происходящее и медленно и тихо произнес:
— Крылов сказал, что времени мало. До «убойщиков» скоро может дойти информация, что «это» у нас на полу.
Закончив фразу, Рахимов вышел, аккуратно и неторопливо прикрыв за собой дверь. Чернота и Губа стали поднимать задержанного с пола. Они усадили его на табурет, дали немного отдышаться. Потом Чернота зашел Толику за спину и пробил по ней носком ботинка. Не издав ни звука, Лавренев снова упал на пол.
— По-моему, ты малость переборщил, — задумчиво и со знанием дела произнес опытный Губанков.
— А что, есть другие предложения? — откликнулся Чернояров. Он устало дышал, наклонившись вперед и уперев руки в колени, словно грузчик во время заслуженного перекура.
Воронок, все это время делавший вид, будто рассматривает за столом какие-то бумаги, присмотрелся к лежавшему неподвижно Лаврентию и начал привставать со стула:
— Вы охуели в атаке?..
Губа искоса посмотрел на него, подул на чуть содранные костяшки кулака и вкрадчиво спросил:
— Мил-друг Воронок, скажи, пожалуйста: если он не заговорит, помои на голову тебе выливать будут?
Воронцов выскочил из-за стола:
— Он все едино в розыске — один хрен, сядет! «Убойщики» докажут что-нибудь!
— Ага, — согласился Губанков. — Докажут. И заодно поймут, как мы его хапнули.
— Ну, обосремся лишний раз…
Чернояров покачал головой:
— Не готов.
На этой фразе Чернота снова носком ботинка всандалил лежачему в то же самое место.
— Да прекрати ты, блядь! — чуть ли не прыгнул на коллегу Воронок. — Что ты творишь?!
Но Губа преградил ему дорогу:
— Лаврентий — прозвище, конечно, ласковое… А чем пальба в лифте закончилась, не напомнишь? А месяц назад, когда в другом лифте летчика гражданской авиации?! А?! Там тоже кто-то автомат подвез?! Так имею я право или пусть он, тварь, право имеет?! А ты сам третьего дня во Фрунзенском районе хрен знает из-за чего руки распускал! А тут… Че с тобой, Воронок?! Когда палят, значит, мы на войне! А ты хочешь, чтобы на войне было как не на войне?! Или будем, как «заказной убойный»[88], по пять лет совещаться над своими домыслами?!
Воронцов взглянул Губанкову в глаза, и в какой-то миг ему стало знобко, потому что показалось, будто глаза эти отсвечивают красным… Губа вроде правильные слова говорил, но Воронок не мог избавиться от ощущения, что он не в уголовном розыске сейчас находится, а во Владимирском централе на воровском разборе."
"В этот момент в кабинет зашел Крылов. Все замерли. Полковник бегло, но внимательно осмотрел всю «картину маслом», сел за стол Губы и молча закурил.
Чернояров настолько одурел в запаре, что тоже сел за свой стол.
— Встать, — очень тихо произнес Крылов. Чернота вскочил как ужаленный.
