В мире много изменений — в стране, в мире и внутри нас. Однако эти романы не потеряли своей актуальности. Они не только отражают прошлое, но прежде всего о людях, их взаимодействиях и выборах между добром и злом. В них читатель найдет искру своего времени.
Во-первых, как-то надо тебе исхитриться, чтобы от твоего человека из Управы получить данные стрелков… Это реально?
Штукин лишь молча пожал плечами. Александр Сергеевич понимающе цыкнул зубом:
— Вот… Давай все же деньги твоему парню сунем. А?
Валера мотнул головой:
— Да не в деньгах там дело… Я попробую… Если получится — тогда можно и деньги — как премию. А если сразу сумму назвать — тогда у него соблазн возникнет и он туфту какую-нибудь прогонит — поди проверь… А если что — скажет, что добросовестно заблуждался… Я без денег попробую.
Юнгеров внимательно посмотрел на Штукина, затем медленно, словно нехотя, кивнул:
— Ну — твой человек, ты его лучше знаешь, тебе виднее… Да. А во-вторых, — это то, что меня уже касается, — надо смоделировать такую информацию, чтобы она Гамернику интересной была… А это надо серьезно думать… М-да. В общем — на словах все гладко…
Валерка неожиданно уловил, как у него внутри зарождается и становится все больше и больше комочек обиды:
— Получается, зря я к нему ходил, что ли?
— Что?
Юнгеров, задумавшийся было о чем-то своем, даже не уловил сначала смысл фразы, произнесенной Штукиным, а когда уловил — расхохотался, как взрослые по-доброму смеются над детьми:
— Почему же зря, чудак ты человек! Его реакция была? Была.
Но Штукин не считал, что все нормально.
Пару дней ничего интересного не происходило, а потом состоялась очередная встреча Штукина с Ильюхиным, на которой первый вопрос (по личностям стрелков) решился неожиданно просто.
Встреча происходила все в том же немноголюдном кафе, и даже кофе на стол им ставила та же самая официантка.
