В мире много изменений — в стране, в мире и внутри нас. Однако эти романы не потеряли своей актуальности. Они не только отражают прошлое, но прежде всего о людях, их взаимодействиях и выборах между добром и злом. В них читатель найдет искру своего времени.
А я за испуг, так как сдать меня вы, конечно, не захотите, получу ненужную мне мудрость…
— Почему это они меня поведут? — набычился Валера.
— Сейчас поймешь.
Они подошли к кафешке и вошли внутрь. Там за стойкой вдоль стены и лицом к ней сидели два парня. Они не оборачивались на входящих и выглядели очень спокойными. Они были одеты в дорогие свободные куртки и такие же свободные штаны. Затылки их совсем не были коротко остриженными. Несмотря на то что оба сидели неподвижно, их тела выглядели упругими и готовыми к резким движениям.
Гамерник сразу же направился именно к этим ссутулившимся спинам.
— Приятного вам аппетиту! — поздоровался он.
Сидящие не стали оборачиваться, лишь один из них покрутил кистью. В этом жесте было одновременно и хамство, и странное, но чувство собственного достоинства.
— Кушаем? — спросил Сергей Борисович для завязки разговора.
Один из двоих, тот, который крутил рукой, развернулся-таки:
— Кушают баре. Мы тут жрем.
— «Графские развалины», — уточнил, что именно они жрут, второй, так и не обернувшись.
Первый цепким взглядом окинул Штукина — так же остро глянул на Гамерника:
— С тобой?
— Да.
— Ну… Тебе видней. Звал — говори.
Сергей Борисович постарался не потерять лица перед Валеркой:
— Дожрете — я вас жду в садике напротив, у качелей. Второй из «лифтеров» коротко хохотнул:
— Качелей[152] нам не надо!"
"Валерка смотрел на эту парочку, стараясь, чтобы это не выглядело разглядыванием в упор. Что-то было в этом ненормальное — вот так, в кафе, рассматривать людей, несколько месяцев назад чуть не убивших его, Штукина.
Валере пришлось сделать над собой усилие, чтобы оторвать от них взгляд и пойти к выходу из кафе вслед за Гамерником.
…Шагая за Сергеем Борисовичем в садик и глядя ему в спину, Штукин с угрюмым сарказмом удивился про себя: «Вот и сподобился убивцам своим в зенки поглядеть… Но этот-то — дебил полный! Сам, без посредников, к ним вывел! Какой-то он… от земли оторвавшийся. Не иначе — сам себя внутренне неприкасаемым ощущает…»
Через несколько минут двое убийц вышли из кафе и подошли к Гамернику и Штукину.
Гамерник сразу обозначил предмет беседы:
— Валера сейчас объяснит, что надо сделать. Времени у нас мало, а денег там много. Много — это как в кино.
