В мире много изменений — в стране, в мире и внутри нас. Однако эти романы не потеряли своей актуальности. Они не только отражают прошлое, но прежде всего о людях, их взаимодействиях и выборах между добром и злом. В них читатель найдет искру своего времени.
— А что, двоих не выстегнуть? Или надо обязательно угрожать стволами, создавая непредсказуемые случайности? К тому же позвольте вам напомнить, что выстрелы — даже и в воздух — привлекают внимание.
Сво искоса посмотрел на своего подельника:
— Перш, а вчера этот парень с топором победил?
— Вы про что? — не понял Гамерник.
— Да кино смотрели, — нехотя пояснил Перш. — Там один чудак спас галактику, но волосатый, с которым он бился, — улетел в пропасть, а вот как разбился — не показали… Короче, если наш… коллега… покажет точно, кто и где, то что переживать-то? Попробуем выстегнуть.
Сам Гамерник нервничал и переживал, поэтому его бесило практически безразличное отношение этой парочки к предлагаемой теме:
— А сумма вас не смущает, господа?
«Лифтеры» покачали головами, а ответил за обоих Сво:
— Был такой писатель — Гамлет. Так вот он, когда его расстреливали, сказал, что на любого человека хватит и трех аршин земли. Не заводись, просто мы не любим гонять.
Ни Гамерник, ни Штукин не обратили внимания, как быстро, по-волчьи переглянулись Перш и Сво. И смысл этой переглядки они не поняли. Наверное, и Валера, и Сергей Борисович хоть и по разным причинам, но были почти одинаково контужены мыслями о двух «лимонах».
— Мобильники отключите, — дал вновь приобретенным «коллегам» практический совет Штукин."
"Парочка снова переглянулась, и Перш забрал телефон у Сво, хотя тот и глянул на него очень странно.
— Дарю. Будут звонить, скажи, что дядя Толя с мамой за макаронами ушел.
Паренек взвизгнул, недоверчиво посмотрел на мрачного странного дядю и, вырвавшись, убежал, сжимая трубки в руках. Так же неторопливо шагая, Перш вернулся назад:
— Еще какие указания будут? Мы ребята послушные. Пока нас не надули.
— Ага, — подтвердил Сво.
— Веселые дела, — совсем посмурнел Гамерник.
— Дела как дела! — внес струю оптимизма Штукин. — Давайте я введу всех в курс дела с подробностями и нюансами, и если вы согласитесь, то у нас есть шанс…
Валера с трудом сдерживал дрожь. Его колотило от перенапряжения, от переизбытка адреналина в крови. Штукину нелегко было удерживать себя в образе, мысли то и дело сворачивали не в ту сторону: «Вот уроды… Блин.
