В мире много изменений — в стране, в мире и внутри нас. Однако эти романы не потеряли своей актуальности. Они не только отражают прошлое, но прежде всего о людях, их взаимодействиях и выборах между добром и злом. В них читатель найдет искру своего времени.
Если бы этот разговор техникой фиксировался — всем срока! Гамерника и деньги бы не спасли… Но откуда ж мне было ее взять, эту технику, если те, кто мог бы ее дать, однозначно не разрешили бы мне действовать по этому сценарию — и Юнгеров, и Ильюхин — по разным причинам, но по похожим мотивациям, дескать, неоправданный риск и никому не нужный авантюризм…»
Обо всем этом Валера думал, когда все углубились в сквер и, сдвинув две скамейки, начали рассаживаться друг против друга — Штукин с Гамерником, Сво с Першем.
Валера закурил и начал неторопливо излагать.
— Ну что ж, — вздохнул в конце концов Перш. — В принципе… Вот только одно небольшое уточнение хотелось бы сделать.
— Какое? — одновременно спросили Штукин и Гамерник.
Перш улыбаться не стал:
— В каких должностях состоят эти менты? Гамерник подтолкнул локтем Штукина, который ответил честно:
— Это заместитель начальника УУРа Крылов и его водитель.
— Понятно…
Перш и Сво снова быстро переглянулись. И именно в этот момент они друг друга поняли и окончательно уже договорились между собой. Договорились о своем, о том, что не соответствовало ни плану Гамерника, ни тем более Штукина.
Выслушав подробности предстоящего мероприятия, «лифтеры» отсеяли лирику и «закусили» главное: очень большая сумма, Крылов, нельзя стрелять, доля.
— Ну так что? — нетерпеливо спросил Гамерник.
Перш и Сво дружно встали со своей скамейки, и Сво сказал за двоих:
— Мы отойдем на сигаретку — постоим рядышком, подышим. Нам с коллегой надо обменяться мнениями.
— Пять минут, — буркнул Перш.
Гамерник скривился, но ничего говорить не стал.
«Лифтеры» действительно отошли недалеко — шагов на двадцать. Они достали сигареты и по-лагерному присели на корточки, оставаясь в поле зрения Гамерника и Штукина. Приятелей-подельников было хорошо видно, но слышать, о чем они говорили, Валерка с Сергеем Борисовичем, конечно, не могли.
— Ты вкурил? — спросил Перш.
— Дело верное, — кивнул Сво.
— Щегла берем под руку, — сказал о Штукине, как о решенном вопросе, Перш. — Быстро валим мусоров, потом его, тачку «гамер» бросаем на месте с железом и на «первой модели»[153] уходим в Крым.
— Согласен.
— Слушай, Сво, какие они все наивные и с большим самомнением о себе? — удивленно покачал головой Перш.
