В мире много изменений — в стране, в мире и внутри нас. Однако эти романы не потеряли своей актуальности. Они не только отражают прошлое, но прежде всего о людях, их взаимодействиях и выборах между добром и злом. В них читатель найдет искру своего времени.
Не было у него сил и на то, чтобы подумать — а что, собственно, делать дальше. Штукин даже не знал, куда ему ехать. Он понимал, что домой соваться нельзя. А куда можно? Сил для решения этой проблемы не хватало. Валерка провалился в полусон-полукоматоз. Он словно грезил наяву. Перед ним поочередно появлялись лица Ильюхина, Юнгерова, Гамерника, Крылова, Сво и Перша, матери и отчима, еще кого-то…
Из этого почти анабиозного состояния его вывел телефонный звонок. Трель звонка была незнакомой, и Штукин не сразу сообразил, что мобильник звонит в кармане его куртки.
— Алло…
— Петр Андреевич! — энергично затараторил в трубке мужской голос. — Это Губанков. У меня тут небольшая проблема нарисовалась…
— Петр Андреевич сменил номер, — перебил Губанкова Штукин. — У него тоже… проблема. Сюда можно больше не звонить.
Валерка отключил мобильник, некоторое время тупо смотрел на мобильник, а потом вспомнил: Вера! Наверное, она — единственная, кто может хоть чем-то помочь в этой ситуации.
Несколько минут он мучительно вспоминал ее номер, потом неуверенно набирал его трясущимися пальцами… Ему повезло — номер он вспомнил правильно:
— Алло…
— Валера! — сразу узнала его Вера. — Как ты? Куда пропал?
— Я… у меня проблемы кое-какие…
— Что случилось?! Ты где?!
— Я… Я тут подрался малость с одними красавцами… Ты дома?
— Дома…
— Я… Можно я заеду к тебе?.
Надо отдать должное Вере — она почти не колебалась:
— Приезжай, конечно, Валера! Адрес помнишь?
— Помню, — сказал Штукин и нажал на клавишу отбоя. Закрыв глаза, он тихо сказал водителю:
— На Васильевский едем. Хорошо?
Водитель лишь молча кивнул. Трубка Крылова звонила еще несколько раз, но Валерка на звонки уже не стал отвечать. Он сидел с закрытыми глазами и боялся думать о том, почему все пошло совсем не по его плану…
А по его плану, наверное, ничего не могло пойти изначально.
"Например, он совершенно не придал значения в подслушанном в доме Юнгерова разговоре фразе о том, что к офису Вадима кто-то должен будет подвезти сувениры и подарки для того, чтобы Крылов мог их распихать в Москве нужным людям…
Этим «кем-то» был не кто иной, как Якушев.
