Сотрудник уголовного розыска Валерий Штукин внедряется в окружение бывшего криминального авторитета, ставшего крупным бизнесменом Юнгеровым. В ответ тот направляет своего подопечного Егора Якушева в милицию. Судьбы двух молодых людей переплетаются в опасной игре между законом и преступным...
Раздел Chitat.online для книги «Свой — чужой» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сотрудник уголовного розыска Валерий Штукин внедряется в окружение бывшего криминального авторитета, ставшего крупным бизнесменом Юнгеровым. В ответ тот направляет своего подопечного Егора Якушева в милицию. Судьбы двух молодых людей переплетаются в опасной игре между законом и преступным...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сотрудник уголовного розыска Валерий Штукин внедряется в окружение бывшего криминального авторитета, ставшего крупным бизнесменом Юнгеровым. В ответ тот направляет своего подопечного Егора Якушева в милицию. Судьбы двух молодых людей переплетаются в опасной игре между законом и преступным...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Может срастись, — удовлетворенно сказал Радин.
— Да, некрасиво получилось бы, если бы такого вернули, — вынимая затравленное и оглушенное животное из ящика, сказал Потемкин.
Радин зашвырнул фотографию в глубину ящика вместо щенка.
— Боря, проверь, — мотнув головой в сторону двери, скомандовал Штукин.
Уринсон ухом приложился к косяку и огласил:
— Стоят в коридоре, шепчутся.
— Не доверяют, значит, сволочи, — приговорил Штукин.
— Давай-ка через окно его вынесем! — осенило Потемкина.
Уринсон и Штукин вышли из кабинета, насвистывая. Вызывающе прошли мимо Шулого и потерпевшего. Подошли со стороны улицы к окну. Постучали тайным стуком.
— Тук-тук. Не здесь ли торгуют шкурками ондатры? — постучал Уринсон.
— Свои, — отозвался Радин и начал операцию.
— Передавай!
Завернутого в грязное вафельное полотенце щенка Радин начал пропихивать в форточку. На полотенце можно было разглядеть чернильный штамп: «Роддом №».
— Держишь?
— Держу!
Щенок дернулся телом и выскользнул. Упал он между рам. Окна не мылись и не открывались с полвека. Щенок мягко приоконился в сноп паутины, ваты, хабариков, обрывков бумаг.
— Тварь какая! — разозлился Потемкин.
Щенок безумно запищал и зацарапал стекло.
— Твою мать! Ничего по-человечески сделать не можешь! Доставай быстрей! — нервничал Штукин."
"Радин быстро сообразил, что рука не достанет до подоконника между окон. Ставни были прилипшие намертво. Выдернув провод из неработающей лампы, он слепил петлю, опустил ее в проем и умело подцепил бедного щенка посередь туловища. С трудом его подняли и высунули-таки в форточку. Коллеги на улице его приняли и быстро спрятали за пазуху Уринсону, укутав в то же полотенце, уроненное пару раз в лужу. Штукин и Уринсон, отбежав от РУВД, дождались Радина. Радин с Потемкиным, облизывая запястье, зло прошипел: «Укусил! Собака!»
И только теперь они подумали: «А кому продавать-то?» После коротких препирательств сошлись на заведующей секцией «Вина» гастронома «24 часа» на Среднем. Заведующую звали — Аэлита. Чего смешного? Это ее родителей благодарить нужно.
Штукин имел с ней непродолжительную связь. Связь прервалась из-за оговорки Штукина — он назвал Аэлиту Леной. Он объяснял потом, что Лена — это сокращение от Аэлиты. Но заведующая не согласилась. Она посчитала, что Лена — сокращение от Елены Пруштиной, ее сменщицы.
В дверь ее квартиры позвонил Радин.
— Кто это, ночью? — услышали они недовольный женский голос.
— Это Женя Радин. Открой на минутку, — елейным голосом откликнулся опер.
— Незачем открывать! Так говори!
— При чем тут выпить! Мы тебе ризенчаву приперли! — произнеся это, Радин подумал о том, что о другой породе вроде бы договаривались.
