В мире много изменений — в стране, в мире и внутри нас. Однако эти романы не потеряли своей актуальности. Они не только отражают прошлое, но прежде всего о людях, их взаимодействиях и выборах между добром и злом. В них читатель найдет искру своего времени.
Потом мгновенно, рывком, распахнул ее вновь. На толстой стеклянной полке под зеркалом лежали несколько ватных шариков, которые женщины обычно используют для ухода за лицом. Некоторые из этих шариков были в крови.
Егор зашел в ванную, сунул за пояс пистолет, осторожно взял один шарик, поднес к носу и понюхал. Кровь была свежая. Егор быстро окинул взглядом всю ванную комнату, а потом стал перебирать многочисленные баночки и флакончики. Когда он взял в руки стильный никелированный стаканчик с зубными щетками и пастами, там что-то загремело.
— Куда он был ранен?
— Чушь какая! — почти искренне возмутилась Вера. — Ты считаешь, что здесь операцию делали?
Егор недоверчиво посмотрел на женщину:
— Странно все это… И где он?
— Ответить? — вызывающе вскинулась Вера.
Якушев весь подобрался и левой рукой снова вытащил из-за пояса пистолет:
— А что, не скажешь?!
— А с какой стати? С той, что ты легавый и можешь меня пистолетом пугать?
Егора покоробило от слова «легавый». Он хотел ответить резко, но сдержался и просто посмотрел Вере в глаза. Она этот долгий взгляд выдержала. Тогда Якушев нагнулся к ней ближе и тихо спросил:
— А тебя не смущает его появление с пулей в жопе, очевидно последовавшая затем просьба его укрыть, сумка, набитая деньгами?.
Вера привалилась спиной к дверному косяку и скрестила на груди руки:
— Не было никакой истории.
Это сказано было твердо и спокойно.
— Понимаю, — согласился Егор. — Своим надо помогать, ничего не выспрашивая?
— Надо! — с некоторым вызовом ответила Вера и глянула оперу в глаза.
С минуту они играли в гляделки, потом Верины глаза налились слезами, а на Якушева вдруг навалилась слабость.
— Господи! С тобой-то что? — воскликнула Вера и быстро встала перед Якушевым на колени, пытаясь заглянуть ему в лицо.
— Все нормально, — вяло ответил Егор, хотя у него в глазах все рябило и дергалось. Он постарался не завалиться на бок, и это ему удалось.
