В мире много изменений — в стране, в мире и внутри нас. Однако эти романы не потеряли своей актуальности. Они не только отражают прошлое, но прежде всего о людях, их взаимодействиях и выборах между добром и злом. В них читатель найдет искру своего времени.
Весившая килограммов десять скульптурная композиция стояла на самом краю шкафа высотой три с половиной метра, поэтому птица спикировала со скоростью достаточной… Егор застонал, будто ранили его самого, подхватил бесчувственного Кренделя и потащил к двери, на ходу укоряя хозяйку:
— Не по-людски это, бабушка! Он же вам ничего плохого не сделал.
Графиня меленько кивала и виновато разводила руками. У самого порога графской квартиры Крендель застонал, начиная приходить в себя.
— Потерпи, браток, — по-фронтовому пыхтел Егор, пятясь задом.
— Засада-а, — выдохнул Крендель и мужественно прошептал: — Брось меня, спалимся вдвоем.
— Русские своих не бросают! — серьезно ответил Якушев, вытаскивая тело напарника на лестничную клетку. Графиня семенила рядом, пытаясь приложить полотенце к голове пострадавшего. Внезапно на Егора упала какая-то тень, заслонившая солнечный свет из огромного лестничного окна.
— Ой, — ласково сказала бабушка, — Толик вернулся!
— Пиздец! — взвизгнул Егор и зажмурился. — «КамАЗ»!
Человек, похожий на Кинг-Конга, что-то рыкнул, одной рукой взял Кренделя, свисавшего со спины Якушева, приложил к своей необъятной груди, как ребенка, и побежал вниз.
Ночью пьяный Сибиряк менял повязку раненому другу и приговаривал:
— Ох и повезло же вам! Если бы не попугай чугунный, то этот Толя вас бы к себе в цирк забрал! У него был бы новый номер — жонглирование тушками прибандиченных придурков! Алле — ебс, ебс, ебс!..
Егор молчал. У него, как у вышедшего из первого боя, просто не было слов.
В этот момент в дверь позвонили — это явился студент-наводчик, который так торопился получить свою долю за разбой, что не смог дождаться утра.
— Ну как? — с тайной надеждой спросил студент-прохвост, как только Сибиряк распахнул перед ним дверь.
— Каком кверху! — ответил Сибиряк и резко вжарил горе-наводчику под дых. Студент икнул и, падая, разбил себе голову, так что его тоже пришлось перебинтовывать…
Через неделю они все вчетвером пошли в цирк.
