Друзья нашли также картонную упаковку с газовыми баллончиками, один из которых Крендель немедленно захотел опробовать на ком-то из лежавших на полу. Сибиряк еле успел остановить напарника, покрутив пальцем у виска:
— Ты че, рехнулся?! А мы? Мы же тоже надышимся!
— Действительно, — согласился Крендель и шагнул к двум лежащим рядком спекулянтам: — Эй, плесень! Гроши где?!
— А самородок с кулак размером не подойдет? — хмыкнул в ответ тот, кто до сих пор еще не проронил ни слова. За этот юмор он получил от Сибиряка ногой под ребра. Между тем Крендель шагнул к «отдыхавшему» у буфета фирмачу:
— Ну а ты чего притих, гость города трех революций? Обиделся, что ли? Ой, какой у тебя клифт козырный! Сымай! Днем шубки ваши — ночью наши!
Иностранец безропотно снял с себя понравившуюся налетчику куртку. Щеки фирмача вздрагивали, казалось, что он вот-вот расплачется. Крендель примерил пришедшуюся впору куртку и обратил внимание на странные гримасы заокеанского гостя:
— Ну до чего вы жадюги! Не жмись ты, у вас там этого говна — на каждом углу…
— Знаю, мать писала! — на чистом русском языке вдруг откликнулся «американец».
Крендель от неожиданности даже рот открыл:
— Так ты… Наш, что ли?
Двое русских спекулянтов оторвали головы от пола с неменьшим удивлением.
— Осей меня погоняют, — «фирмач», кряхтя, начал подниматься с пола. — Слыхали?
В то время это погоняло действительно гремело, в основном в кругах катранщиков и мошенников-гастролеров.
— Ося-Шура? — на всякий случай уточнил Крендель.
— А что, не похож? — Липовый иностранец раздраженно начал массировать себе затылок. Сибиряк шагнул к нему поближе и, всмотревшись в лицо, опознал: с этим гражданином вместе его несколько лет назад заметали с Галеры[67] омоновцы. Сибиряк светски поприветствовал известного в блатных кругах товарища:
— Рад видеть тебя без петли на шее, бродяга! А чего здесь кантуешься? Мельчаешь…
— Ша, плотва! — огрызнулся Ося. — Перископ-то протри! Бродяги — они «Шипром»[68] утираются, а не «Картье»! Шваркнуть я хотел эту мишпуху, под «штатника» канал!
Крендель закрыл рот, с трудом сглотнул, вышел в прихожую и вынес оттуда за шкирку мистера Литлвуда:
— А этот?
— Этот настоящий, — успокоил налетчика Ося. — Я его тоже «выставить» хотел.
Крендель разжал пальцы, настоящий иностранец шлепнулся задом на пол и залопотал по-английски. Крендель развел руками:
— Ну, извиняйте! Мы не хотели покушаться на чужое.
Ося протянул к нему руку и нетерпеливо пошевелил пальцами:
— Мой макинтош… А то весь центр будет плохо говорить о ваших манерах.
Крендель со вздохом вернул ему куртку. Ося быстро облачился и тут же нахально предложил:
— В долю падаю?
Крендель аж задохнулся, а двое лежащих на полу подняли головы и переглянулись.