Сотрудник уголовного розыска Валерий Штукин внедряется в окружение бывшего криминального авторитета, ставшего крупным бизнесменом Юнгеровым. В ответ тот направляет своего подопечного Егора Якушева в милицию. Судьбы двух молодых людей переплетаются в опасной игре между законом и преступным...
Раздел Chitat.online для книги «Свой — чужой» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сотрудник уголовного розыска Валерий Штукин внедряется в окружение бывшего криминального авторитета, ставшего крупным бизнесменом Юнгеровым. В ответ тот направляет своего подопечного Егора Якушева в милицию. Судьбы двух молодых людей переплетаются в опасной игре между законом и преступным...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сотрудник уголовного розыска Валерий Штукин внедряется в окружение бывшего криминального авторитета, ставшего крупным бизнесменом Юнгеровым. В ответ тот направляет своего подопечного Егора Якушева в милицию. Судьбы двух молодых людей переплетаются в опасной игре между законом и преступным...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Крендель пошлепал его по темечку:
— Погодь, брат… Уважаемый оперуполномоченный, а с какого это тайного формуляра уголовка стала заниматься спекулянтами и мажорами?! Чай, не восьмидесятые годы на дворе?
— Да, — встрепенулся вышедший из ступора Сибиряк, который интуитивно чуял какой-то подвох. — И еще хотелось бы уточнить: а превосходящие силы с автоматами наше логово уже окружили?
— Нет, не окружили, — спокойно ответил Штукин. — Я один. Убивать будете?
— Свят-свят, начальник! — даже перекрестился от такого предположения Крендель. — Нешто мы душегубы какие… Но и, с другой стороны, гуськом в КПЗ сдаваться — тоже как-то несолидно!
Сибиряк вздохнул, как паровоз:
— А может… того — типа разбежались? Типа, был у нас умысел… но своевременно опомнились и встали на путь перевоспитания.
— Ага, — сказал последний инкогнито в комнате, вставая с пола и отряхиваясь. — Совесть проснулась, и все разом охуели.
— А этот окажется из уругвайской контрразведки! — не без сарказма заметил Ося, начавший уже мелкими шажочками подгребать к выходу.
Но вставший мужик оказался не из контрразведки. Он мрачно закурил и забасил, угрюмо зыркая глазами, в которых начали разгораться нехорошие огоньки:
— Надоело! Вы тут все такие расписные да фартовые, один я как бич[69]. Я вообще не знаю, чья это квартира. Утром проснулся — где я? В «Пулковской» гуляли… Зовут меня Тимошею. Сам я с Севера, с Осумчана Магаданской области. На материк приехал погулять. Вот… гуляю. Утром проснулся — иностранец какой-то лопочет, коробки перекладывает… Потом этот пришел, ему налили, как человеку, а он ментом оказался… Потом стоять-лежать… У меня с похмелья просто сил нет, а то бы гнал всю вашу кодлу до самых до окраин. Я сам старатель, и не такое видал!
Все как-то разом почувствовали в расходившемся Тимоше тугую таежную жилистость и поняли, что он — большого риска человек!
— Хорошая у нас компания… — покачал головой Ося. Он давно уже мог выскочить из квартиры. Но ему вдруг стало жутко интересно.
— Так, а кто все-таки хозяин квартиры? — попытался завладеть инициативой Штукин.
— Может быть, этот? — Крендель склонился к иностранцу и ласково спросил: — Ты-то как тута нарисовался, чурка нерусская?
— Но проблем, ол-райт! — встревожился мистер Литлвуд. Крендель нежно, почти по-отцовски улыбнулся, будто услышал правильный ответ из уст любимого дитяти:"
"— О! Заграница претензий не имеет! Сейчас дадим ему в зубы матрешку, поджопник на дорожку и — иди-гляди в Эрмитаже Мону Лизу!
— Тихо! — рыкнул Штукин. — Командую тут я! Сейчас дождетесь у меня!
На самом деле Валера уже и сам смекнул, что в этом царстве абсурда нельзя словить ничего, кроме суматохи и пустых хлопот.
— Вот уголовка дает! — восхитился Сибиряк.
