В канун новогодних праздников 1941 года началось контрнаступление советских войск под Москвой. Германская армия вынуждена была откатиться в оборону из-за истощения ресурсов и потерь солдат. Атмосфера стала напряженной, как в гидронавтской лодке — каждый шаг важен для наступления....
– Куда же, интересно, направилась Верка? Те ли это люди, за которых они себя выдавали? Связник, о котором говорил майор Измайлов, был надежным человеком. Предать он не мог, а вот провалиться – запросто. Талантливые подражатели могут найтись и в рядах фашистских холуев».
Глеб отошел от окна.
Бойцы сидели за столом, весело стучали ложками, тянулись к картофелю, сваренному с укропом. Сильный запах этой огородной травы плавал по горнице.
Хозяин почувствовал что-то неладное, быстро глянул на Шубина, уткнулся в пол.
Мужик, выдававший себя за Кравцова, все понял по взгляду лейтенанта. Он отступил к тахте, начал приседать, хотел было протянуть под нее руку. Остальные ничего не замечали, увлеченно набивали защечные мешки. Стыд и срам, мужики!
Шубин набросился на фальшивого Кравцова, сбил с ног, мощно двинул в живот. Предатель взвыл, потерял равновесие и плюхнулся на тахту.
Толик Иванчин открыл рот и застыл.
– Товарищ лейтенант, а чего это вы? – икнув, прохрипел Иванчин."
"– Благодарность хочу высказать за гостеприимство. – Тут предатель сделал попытку приподняться, но получил в живот и начал кашлять. – Это не тот человек, который должен был нас встретить. Порфирия Савельевича фашисты взяли, вместо него посадили этого артиста. Вдруг кто-то клюнет? Настоящий связник оказался слабоват, выдал пароль и отзыв.
– Так валить отсюда надо, товарищ лейтенант, – сказал Федор и приподнялся.
– Ничего, наши снаружи пока справляются. Этих упырей в деревне немного.
– Товарищи, что происходит? – прохрипел, извиваясь на тахте, поддельный Порфирий Савельевич. – Я не понимаю. Это какое-то недоразумение.
Шубин нагнулся, вытянул из-под тахты снаряженный немецкий автомат.
Глеб схватил врага за ворот, рывком поднял, врезал в скулу, пресекая попытки к сопротивлению.
– Фамилия? – прорычал он. – Что вы сделали с настоящим связником? Что происходит в отряде Разжигаева?
– Вы не понимаете, товарищ, – пробормотал предатель. – Все не так, это ошибка. Я буду жаловаться товарищу Разжигаеву.
Шубин в третий раз занес кулак. Ярость била из него ключом.
