Автор
В череде обыденной жизни я внезапно сталкиваюсь с необъяснимыми событиями. Каждое утро начинается как обычно, но приходишь домой и понимаешь, что мир вокруг тихо меняется. В этот раз моя встреча с домом началась с грохота больших рюкзаков и оглушительного крика: "Эй, есть кто живой?". И вот в коридоре возникает Светлана, привычный шепелявый голос которой всегда вызывает у меня смех. Но отныне это обыденное знакомство стало началом неотразимого приключений....
Такой порядок царит в солдатской казарме: одеяла натянуты, подушки углом, в тумбочке все по ранжиру.
– Служба моя, – сказал Иван Сергеевич, вытаскивая большую стеклянную банку, – отнимала все время, вот я и не женился, просто не успел, а сейчас кому убогий старик нужен…
Глядя, как под тонкой рубашкой у «убогого старика» перекатываются литые мышцы, я подумала: «У них в КГБ учили читать чужие мысли? Или у меня на лбу написаны все эмоции?»
Иван Сергеевич тем временем охотно делился рецептом:
– Запомните, кофе покупаете в пачках с надписью «для кофеварки», там особо мелкий помол, просто пыль, видите? Потом насыпаете прямо в чашку ложечку с верхом, дозу экспериментальным путем вычислите.
Он ловко поднял чайник и пробормотал:"
"– Все, теперь интенсивно размешиваем и накрываем чашку сверху блюдечком.
Я глотнула и удивилась:
– Потрясающе, но вы же его не варили, а развели, как растворимый!
– Именно, – заулыбался Иван Сергеевич, – в этом-то и основной секрет.
Мы понаслаждались дивным напитком, и Родионов спросил:
– Чем я могу помочь?
– Помните ли вы дело Майи и Валентина Платовых?
Иван Сергеевич побарабанил пальцами по голубому пластику, покрывавшему стол, и вздохнул:
– А вам зачем?
– Настя умерла, – тихо сказала я, – и оставила Егору большую сумму денег наличными.
Иван Сергеевич продолжал хмуриться, я быстренько выложила все, до чего удалось докопаться. Помолчав, он переспросил:
– Значит, носила Настя фамилию Звягинцева, по первому мужу?
Я кивнула.
– Подождите, – велел хозяин и вышел, не забыв плотно прикрыть за собой дверь.
Его не было минут пятнадцать, и я вся извелась, разглядывая красные кружочки под чашками и пересчитывая на них белые горошинки.
Наконец Иван Сергеевич вернулся, достал пачку «Золотой Явы» и сказал:
– Сейчас никакого секрета в этом деле нет, журналисты давным-давно написали о других, тоже тайных вещах. То, что тщательно скрывалось коммунистическим правительством, ну, хотя бы дело Бориса Бурятце, любовника Галины Брежневой, или случай, когда стреляли в саркофаг с телом Ленина, для людей 90-х годов не является тайной.
