Автор
В череде обыденной жизни я внезапно сталкиваюсь с необъяснимыми событиями. Каждое утро начинается как обычно, но приходишь домой и понимаешь, что мир вокруг тихо меняется. В этот раз моя встреча с домом началась с грохота больших рюкзаков и оглушительного крика: "Эй, есть кто живой?". И вот в коридоре возникает Светлана, привычный шепелявый голос которой всегда вызывает у меня смех. Но отныне это обыденное знакомство стало началом неотразимого приключений....
Этот факт признала даже свекровь, изредка ронявшая сквозь зубы: «Все-таки у Валечки отличный вкус, хорошую супругу выбрал».
Валентин был старше Майи на четыре года. В 1973-м он закончил институт и осел дома. Кроме стихоплетства, парень ничего не умел, работать в школе учителем литературы не желал и жил за счет жены, подрабатывающей переводами. Целыми днями он валялся на диване, поджидая вдохновения, но оно, как назло, не спешило. Толстые журналы отвергали произведения Платова, и Валентин постепенно становился желчным, злобным.
Невесть каким образом парня занесло в кружок диссиденствующих писак. По вечерам, собравшись на кухне, «писатели» и «поэты» самозабвенно ругали коммунистов. Вывод был только один – кабы не социалистический строй, их творения выходили бы миллионными тиражами. Дальше болтовни дело не шло. Никто из этих «диссидентов» не хотел идти по лагерям и тюрьмам, как Буковский, Марченко или Богораз… Нет, их стезя – необременительный треп под рюмку коньяка.
"На беду, Валентин был слишком увлекающимся человеком со слабым психическим здоровьем. В начале 1976 года он был абсолютно уверен – если Брежнев умрет, в стране сменится власть, произойдет революционный переворот. Отчего подобное должно случиться, Валентин не задумывался, просто знал – жизнь изменится, надо только подождать. Но шло время, стихи не печатали, а Брежнев и не думал умирать… И тогда Валентин, возомнивший себя вторым Александром Ульяновым, решил лично расправиться с Генсеком.
Валя тщательно разработал план. Нападение он совершил ранним утром, в десять часов. Именно в это время, по пятницам, кортеж черных машин с мигалками замирал у входа в серое здание Госплана, и Леонид Ильич бодрым шагом преодолевал сто метров, отделявших автомобиль от подъезда. Приезд Генерального секретаря ЦК КПСС не являлся секретом. Вальяжную фигуру великолепно видели москвичи, торопящиеся на работу.
