Насколько она знала, на «Оушн Тёртл», вероятнее всего, напала частная военная компания, действующая при поддержке государственных органов США. Один из захватчиков воспользовался привилегированной учётной записью номер четыре — богом тьмы Вектором, — чтобы напасть на Алису.
В реальности Синон была всего лишь школьницей и не смогла бы справиться с таким врагом.
Но в виртуальном мире, в поединке один на один…
«Я одолею кого угодно», — поклялась Синон, терпеливо ожидая появления врага.
Он почувствовал, как в выброшенном вперёд правом кулаке сухо хрустнула последняя целая кость.
Чемпион гладиаторов Искан отвёл взгляд от врага, лежавшего на земле в позе звезды, в раздробленном нагруднике, и молча уставился на свою руку. Это был уже не стальной кулак, способный пробить насквозь всё что угодно, а кровоточащий кожаный мешок со сломанными костями и разорванными мышцами.
Левый кулак дошёл до этого состояния ещё раньше. Все ноги были в крови и синяках, и Искан не мог уже ни бежать, ни пинать.
— Ты блестяще сражался, чемпион, — раздался за спиной хриплый голос Дампы, и Искан оглянулся.
Безрукий великан сидел на земле. Долгое время он продолжал сражаться, бодая и толкая противников, поэтому его лицо и тело покрылись бесчисленными порезами. Глаза, некогда горевшие боевым духом и мудростью, потускнели, что говорило о том, что Жизнь Дампы на исходе.
Искан поднял раздробленный кулак, выражая уважение бойцовскому духу заместителя, и ответил:
— Ну! Думаю, после такой смерти будет не стыдно посмотреть в глаза предкам на том свете.
Искан подошёл к заместителю, еле волоча ноги, и сел рядом.
В ходе затяжной битвы от двадцати с лишним тысяч красных воинов осталось около трёх тысяч. Но гладиаторы заплатили за этот успех огромную цену: их осталось человек триста, причём раненых и неспособных дать отпор. Им оставалось только держаться кучей и ждать, пока враги сокрушат их.
Три тысячи врагов окружали их и могли бы уничтожить выживших последним натиском…
Если бы не рыцарь и её дракон, которые продолжали бесстрашно сражаться перед Исканом и Дампой.
Она уже перешла границу физического и морального истощения.
Тем не менее рыцарь единства Шета Синтесис Твелв разглядела нового врага сквозь пелену перед глазами, подняла налитую свинцом руку и взмахнула «Чёрной лилией».
Тонкий клинок глухо просвистел в воздухе и впился во вражеский наплечник. Отдача болью пронзила руку от запястья до локтя, словно тысячи иголок.