Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Господи, где я? Почему не вижу? Почему не помню?
«…Нас завтра подберут или не найдут совсем…» — подтвердил мои наихудшие опасения с разбегу ворвавшийся в сознание козлячий баритон. Он, сволочь, в засаде сидел и ждал, когда я отвлекусь! Значит, завтра… Черт, почему так долго? А если не найдут совсем? За что?! Почему так — со мной? Черт, обидно — слезы к горлу комом подступают…
«…Твой и мой фотопортрет спрячут в хрестоматии…» — неожиданно пообещал карауливший где-то рядом тот же козлячий баритон. Вот так здрасьте! На мировую, что ли, пошел? На кой черт мне ваша хрестоматия? И кто это такого отъявленного мерзавца, как я, поместит в хрестоматию? Кто?
«…Мафия!!!» — злорадно рявкнул козлячий — и замолк, гад. Тут я понял, кто это: справа от меня открылось вдруг зарешеченное окно. Так вот, к этому окну снаружи прилип здоровенный толстый червяк размером с хорошего аллигатора. Расплющил свою безобразную аморфную харю о стекло и с любопытством наблюдает за мной. И зубы у него — как будто железные, слегка ржавые. Откуда у червяка зубы? Аномалий. Может, тут радиоактивный фон выше нормы? Так-так… Секунду… Нет-нет, это не ржавчина! Это бурые разводы от засохшей крови. И не просто любопытствует червяк, а давит харей, хочет сломать стекло и просочиться через решетки в комнату, чтобы присосаться ко мне и пить мою жизненную энергию капля по капле. И ясно уже, что это за червяк такой. Это совокупный астрал убиенных мною в разное время ратных челове-ков — и тех, что УАЕД, и тех, которые ЦН. СМЕРТЬ интернациональна, за своим порогом она лишает свои жертвы всех этнических и религиозных отличий и объединяет по принадлежности к определенному контуру, который наибольшим образом принял участие в умерщвлении их…
Червяк надавил сильнее. Стекло беззвучно распалось на тысячи мельчайших осколков. Червячья харя не смогла протиснуться между металлическими прутьями и стала напористо двигать эту решетку ко мне. Решетка росла по мере приближения, червяк тоже увеличивался в размерах, он надсадно сопел, кровожадно причмокивая толстыми губами, он смотрел на меня затуманившимся жадным взором. Я хотел крикнуть от ужаса и не мог — губы не слушались. Напрягшись изо всех сил, я попытался вскочить…
И очнулся. Действительность была не намного лучше обморочного морока, коль скоро именно так можно было обозвать мое предыдущее состояние. Червяк, слава богу, отсутствовал. Никто не орал надсадно, обещая хрестоматийные похождения и нескорое прибытие санитаров.
В остальном все было примерно так же, как в мороке. Я лежал на узкой кровати, под тоненькой простыней; был гол и потен страшно. Кровать стояла в просторной комнате, которая была разделена надвое толстой решеткой от пола до потолка.
