Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тело не болит, только голова страшно тяжелая. Да, нехорошо…
Пятнадцать минут прошли. Жидкость в бутылке едва прикрывала горловину — еще пару минут, и она кончится. Что такое воздушная эмболия, я, как и каждое слегка просвещенное дитя нашей эпохи, знал прекрасно. В разных шпионских триллерах злые негодяи только и делают, что развлекаются запусканием разнокалиберных эмболов в вены всяких неудобных субъектов.
— О-о-о… — еле слышно прохрипел я, с трудом раздвинув пересохшие губы. Черт, что за бардак тут у них? Поставили капельницу и бросили пациента на произвол судьбы! Вот так ничего себе — деятели! — О-о-о… — опять прохрипел я.
Зловещая тишина была мне ответом. В горловине бутылки уже не было жидкости. Странно, но я не испугался — лень было. Но возмутился: это не правильно, неприлично воину умирать от такой ерунды! Напрягшись в неимоверном усилии, я поднял левую руку, перебросил ее на правую сторону и, нащупав ватными пальцами иглу, выдернул ее из вены.
— Дзинь! — огорчилась игла, отскочив к металлическому штативу. Не получилось! Я опять остался жив. Дурная привычка, знаете ли…
— У-ро-ды… — в три приема прошептал я, медленно поднимая левую руку и сдергивая с вешалки свой новый пушистый свитер. Подарок Элен.
… «В этом свитере, наверно, коза есть», — растроганно пробормотал я, когда примерял обновку. То есть хотел сказать, что свитер сделан из козьей шерсти. Элен моментально извратила высказывание, ткнула меня пальцем в грудь и, злорадно ухмыляясь, заявила: «В этом свитере козел есть! Ой ха-ха…»
Стоп! Элен? Элен… Я замер на мгновение, боясь потерять внезапно обнаруженную ниточку. И тотчас же в голове заклубилось хаотичное нагромождение из обрывков отдельных воспоминаний, субъектов, событий последних дней. Как будто кто-то открыл заслонку и впустил в затхлую комнату хорошую порцию свежего воздуха."
"Так-так… Сейчас, сейчас — одну минутку. Акция, Сухая Балка, Элен, Ростов, Зелимхан, это кошмарное убийство, короткая схватка на улице, какие-то морды неприятные, ни с чем не увязываемые… Что-то с моей головой творится — никак не могу выстроить хронологическую цепочку. Лень моему аналитическому приспособлению выложить стандартный логический ряд. Нужно это дело поправить! Это нехорошо, ходить с таким беспорядочным нагромождением образов и мыслей и ежесекундно морщить лоб, пытаясь выдернуть из кучи малы то, что нужно в данный момент. А я не хожу, я лежу. Все равно нехорошо! Лежать тоже надо с умом — на всякий случай. Надо выбрать какой-то эпизод в качестве отправного пункта и плясать от него. С чего начнем? С самого хорошего и приятного — так легче думать, напрягаться не надо. Самое хорошее в моей жизни — женщины.
