Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я даже любил ее по-своему, я их всех люблю, с кем когда-то был, и помню вечно, потому что все они отдавали мне часть себя, фрагмент своей души, а такое забыть нельзя, это было бы просто черной неблагодарностью и подлостью.
Так вот, горячка охотничьего азарта прошла, мне необходимо было отправляться по делам в Ростов, и я решил, что не имею права уехать, обделив вниманием столь внезапно покинутую мной даму. Пора было объявить, что я жив-здоров и пропал из ее жизни не по собственной прихоти, а под давлением тяжких обстоятельств.
В одиннадцатом часу утра я беспрепятственно вошел через хилую калитку во двор усадьбы профессора Вовсителье (фамилия мужа Элен), которая на европейский манер была обнесена декоративным штакетником, едва доходившим взрослому мужчине до пупка. Постояв с минуту, я зарегистрировал явное наличие характерных признаков собачачьего отсутствия (ранее Элен собаку не держала, но за год могло многое измениться) и, обойдя дом по периметру, приблизился к распахнутому окну с противоположной стороны.
Элен была по-прежнему верна своим привычкам. Эта взбалмошная светская тигрица заслуживала самого искреннего восхищения за фанатичное пристрастие к постоянному физическому совершенству. Она любила свое красивое сильное тело и вкладывала в него бездну труда."
"«Базовый капитал женщины — ее тело, — как-то высказалась Элен под настроение, когда я в очередной раз после интенсивного общения восхитился ее точеной ножкой, весьма гармонично покоившейся на моем плече. — Этот капитал мало поместить в надежный банк. Нужно постоянно из кожи вон лезть, чтобы он не лежал мертвым грузом, а давал хорошие проценты…»
Из распахнутого окна на улицу плескало заводным рэпом и пряным ароматом разгоряченного женского тела. Хищно втянув ноздрями воздух, я плотоядно рыкнул и, подтянувшись, по-кошачьи запрыгнул в комнату.
Красавица моя скакала на «мощном наезднике». Сия штуковина была нововведением — год назад в этой комнате, переоборудованной под домашний спортзал, ее не было. Все остальное сохранилось в первозданном виде: шведская стенка, зеркало во всю стену, кожаный мат в углу, беговая дорожка, тренажер для гребли, разнокалиберные железяки и другие безделушки, радующие женское сердце.
«Наездник» располагался кормой к окну. Когда я оказался в комнате, Элен не сразу заметила меня и продолжала упорно мчаться навстречу вечной молодости, глядя в левый угол, где в «Супертринитроне» моторно скакали юные афро-американские пиплы, разодетые в какую-то невообразимую клетчатую рванину.
