Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Голос ее нешуточно охрип, губы налились кровью, вцепившись в мои плечи мертвой хваткой, она окаменела как статуя, сдавила меня бедрами и принялась утробно ойкать, забыв всякую имитацию. Повело-таки проказницу! На станцию Большой Оргазм наши локомотивы влетели одновременно, сшиблись с разбегу и взорвались совместно в безудержном экстатическом восторге, распадаясь на атомы где-то в заоблачной Нирване…"
"Надо вам сказать — это было достижение. Элен весьма трудно расшевелить и заставить раскрепощенно вломиться в состояние сексуального экстаза. Она привыкла всесторонне контролировать ситуацию и управлять своими порывами, довольно быстро и планово разряжается — чуть ли не в самом начале коитуса — и считает, что этого вполне достаточно. Незачем, дескать, выворачивать наизнанку свою загадочную хрупкую душу перед солдафонистым бойфрендом. Раньше, например, когда мы встречались, наши отношения были ровными и до безобразия упорядоченными. Когда Элен хотела секса (а случалось это примерно через день — по графику), она приезжала ко мне, с разбегу врывалась в дом и, у порога стремительно лишив себя лишней одежды, решительным шагом проходила к столу, где соблазнительно выгибалась в позиции № 19 (см. Учебное пособие для кемеровской школы сутенеров, раздел № 3, стр. 141). Или не менее соблазнительно располагалась на диване в позиции № 32 (см. там же). И командным голосом требовала, похлопывая себя по попке:
— А ну-ка иди сюда, мой звереныш! Ну-ка задай-ка жару этой негоднице!
А когда я «задавал» (а бывало, что и не «задавал» — я же не агрегат, чтобы постоянно пребывать в готовности к процессу!), Элен сладко крякала где-то на восемнадцатой фрикции, изображала семь с половиной страстных стонов и, также стремительно одевшись, убиралась восвояси, на прощанье чмокнув меня в щечку…
В общем, можно было гордиться. Пришел, увидел, засадил… эмм… победил. Конечно же, победил! Хотя, вполне может быть, что победа сия не что иное, как закономерная реакция на новизну и связанную с этим остроту ситуации. И никаких моих особых заслуг в этом нет…
— Тебя долго не было, — заметила Элен, привольно развалившись на мате и глядя затуманенным взором в потолок.
— Ты бы оделась, — посоветовал я, натягивая штаны. — А то…
— Я тебе не нравлюсь? — мгновенно отреагировала Элен, подняв голову и испытующе глядя на меня. — Тебя не радует вид моего тела?
— При чем здесь это?! — удивился я столь однобокой интерпретации своего совета. Ну в самом деле: батареи в этой комнате отсутствовали — Элен так распорядилась, — кроме того, здесь постоянно было раскрыто окно. Для создания максимальной свежести. У них, львиц светских то бишь, свои причуды. — Ты просто великолепна, звезда очей моих! И сама прекрасно это знаешь.
