Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но ты раздета, после душа, а здесь холодно. Надо беречь себя…
— Это полезно, — отвергла мою заботу Элен и поделилась ценным наблюдением:
— Холод — друг женщины. В тепле мясо быстрее разлагается.
— Ты не спрашиваешь, где я был целый год, — навязчиво напомнил я — задело вдруг, что дама не торопится проявлять вполне естественный интерес к моей загадочной персоне. — Куда я исчез так внезапно и вообще…
— Я думала — тебя убили, — ровным тоном произнесла Элен, рассматривая ногти. — Твоя другая женщина лучше меня?
— С чего ты взяла, что у меня есть другая женщина? — поинтересовался я, опустив фразу насчет моего предполагаемого убийства. Если бы кто другой так сказал, я бы ему ответил что-нибудь типа «все так думали!». Но Элен — особый случай. Созданный ею вокруг моего неказистого типажа ореол таинственности и значимости предполагает, что меня в любую минуту могут убить, вывезти в брюхе транспортного самолета в другую страну и так далее. Шпион я.
— Ты был год без меня, — констатировала Элен, вставая с мата и с хрустом потягиваясь. — Вне меня ты был. Такому зверенышу, как ты, без женщины не прожить и месяц. Так что… Или ты в тюрьме сидел? Если в тюрьме — тогда другое дело. Там, говорят, некоторые мужики педрилками становятся. И остальные их в попку делают. Но у тебя попка твердая, так что ты вряд ли подойдешь на такую роль. А сам, наверно, можешь, да? Делал кого-нибудь в попку?
— Господи, что за чушь вы несете, миледи! — возмутился я. — Откуда что берется? А на вид вполне приличная дама, из хорошей семьи… Вынужден вас разочаровать, мадам: не был я в тюрьме. Я целый год провел в респектабельном обществе, в окружении милых дам и не менее милых молодых людей. И никто там, как вы изволили выразиться, друг друга не «делал в попку».
— Значит, была у тебя женщина, — с каким-то злорадством заключила Элен. — И она, разумеется, моложе меня. Симпатичнее… А?
— Ну естественно — у меня была женщина, — не стал отпираться я, глядя, как вокруг сосков прекрасной дамы медленно выступают пупырышки от холода. — Но ей, можешь мне поверить, далеко до тебя. Она твоего возраста, весь день работает — даже на машину и квартиру заработала себе, — мужа последнего вытурила за пьянство… Она милая и пригожая, я по-своему ее люблю… — При этих словах взгляд голой леди стал суровым — я тотчас же поправился:
— Но все это время я вспоминал о тебе. Обниму ее, закрою глаза и представляю — это ты… Разве можно сравнить ее тело с твоим? Да что ты!"
"— Врешь, звереныш, — укоризненно покачала головой Элен, красиво отставив руку в сторону и явно любуясь собой (она все это время периодически бросала взгляды на зеркало). — Врешь и не краснеешь! Но все равно — приятно. Спасибо, что пришел, не потерялся навсегда.
