Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Господи, какая прелесть! — не удержавшись, воскликнул я, невольно залюбовавшись выверенными до миллиметра движениями великолепного тела, блестевшего от обильной испарины и прикрытого всего лишь двумя шелковыми лоскутками экономного купальника. — И где это я раньше был, остолоп?!
— Ага! — обрадованно воскликнула Элен, повернув к мне голову, но не переставая ритмично двигаться. — Это ты. Ну-ну… Сядь в угол — с улицы могут увидеть. Подожди — я скоро.
Я обескураженно пожал плечами и сел как велели. В угол. А то, знаете ли, могут увидеть. Вот так здрасьте! Словно вышел на пару часов и приперся обратно не вовремя, не мог, дубина, дождаться окончания тренировки. В этом она вся. Ну, ничего — подождем.
Качнувшись еще раз двадцать, Элен спрыгнула с наездника и упорхнула в душ. Я было дернулся вслед, но передумал: неуверенно чувствовал себя после долгой разлуки. Как хищник, возвернувшийся после длительного кочевья на прежнее место обитания и не успевший толком понять — по-прежнему он здесь хозяин или за время его отсутствия тут завелся другой мохнатый зверь, такой же могучий и сильный. Может, зря пришел? Зная Элен, можно предположить, что она давно вычеркнула меня из своей жизни и нашла себе новую игрушку с псевдошпионским подтекстом…
Минуты через три плохо вытертая хозяйка дома, облаченная в банное полотенце, обернутое вокруг бедер, ворвалась в комнату. С ходу захлопнула окно, опустила шторы и, прыгнув мне на колени, отшвырнула полотенце.
— А ну-ка задай жару этой негоднице! — возбужденно сверкая глазами, промурлыкала Элен, звонко хлопнув себя ладошкой по налитой розовым румянцем попе и тут же, без перехода, принялась расстегивать мои штаны.
Ну что было делать? Когда вот так, без обиняков, приглашают к плотному общению, пытаться выяснять, как тут без тебя обходились в течение года, просто неприлично. Тут нужно вести себя как-то иначе.
И я не стал ничего выяснять, а сразу бросился на приступ, поскольку мгновенно потерял голову, заполучив в объятия это розовое влажное чудо с восхитительными упругими линиями и прочими прелестями, положенными по штату каждой обольстительнице.
Бестолково, но чрезвычайно активно подергавшись и от избытка чувств закричав, как чесоточный кугуар, я на двадцать девятой фрикции напоил лоно соблазнительницы своей животворящей субстанцией и отвалился, как употребивший сисю беби. Передохнув минут пять и восстановив свой не успевший толком насытиться организм, я приступил к Элен вторично и в этот раз подверг ее кропотливому и всеобъемлющему интиму. Получилось весьма недурственно: три раза моя дама с театральным пафосом и почти искренне изобразила оргастические крики, а под занавес неожиданно завелась по-настоящему.
