Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Раньше, до революции, скажем, бабы в станицах в расцвете сил мерли как мухи от различных женских болячек, которые тутошние бурлаковы лечить были неспособны по ряду объективных причин, и ощущался в них острый дефицит (в бабах, естественно, а не в бурлаковых — этого добра всегда хватало!). Во времена социалистического благоденствия, когда вырезанное под корень казачество начало постепенно расправлять крылья, сохранялся примерный паритет в количественном соотношении между полами.
А сейчас, на начало 1999 года, мы можем наблюдать картину, совершенно противоположную той, что была до революции. Вот уже более пяти лет на этих землях идет так называемая «мирная война», которая имеет реальную перспективу в любой момент из латентной фазы перескочить в разряд широкомасштабных боевых действий с применением всех наличествующих с обеих сторон истребительных средств. Несмотря на сладкоречивые заверения наших высокопоставленных политических оптимистов, эта война, по сути, перманентна, поскольку причины и противоречия, ее породившие, имеют тупиковый характер. Они неразрешимы."
"Но это явления глобального порядка, эта каша варится где-то там, наверху, в залах со сводчатыми потолками и разноцветным паркетом. А мы здесь, в ЗОНЕ, поэтому давайте попроще. Гибнут казаки. Понемногу, постепенно, вроде бы немасштабно, не обвально — а так, десятками, сотнями, ежемесячно, ежегодно, эта долбаная латентная перманентная война уносит жизни мужиков из приграничных станиц. Баб — навалом, мужиков — по пальцам можно пересчитать. Те, что получше, давно заняты и охраняются сурово от каких бы то ни было эротических посягательств. К тем, что на подходе по возрастному цензу, очередь. Занимают до рассвета, на руке цифру пишут. «У тебя какой номер? Шешнадцатый? Ну так и подь в конец, не засти тута! А то щас как дам!»…
А вообще приличных мужиков мало. Поголовное большинство пьянствует — то ли от безысходности, то ли от постоянного стресса. Война, говорят, все спишет. Я сам был на войне, знаю: после иной операции нет лекарства лучше, чем два подряд стакана водки под бутерброд с салом. Но если война перманентна по сути, есть реальная перспектива, что войско в конечном итоге сопьется. Вон в Литовской мужики: как наступили на пробку под Новый год (а меня, кстати, отняли у кабинетных тридцать первого декабря — сделали мне новогодний подарок!), так до сих пор остановиться не могут. Рождественская неделя, знаете ли. Вечно пьяная житуха.
— Тоже мне, женихи! Алкаш на алкаше сидит и алкашом погоняет… — с неописуемой досадой говорит о своих односельчанах Татьяна. Даму понять можно. Кому понравится с пьянчугами якшаться? И еще нюанс, из личных наблюдений. Муж Татьяны, Илья, был по всем статьям хорош — судя по фотографиям и воспоминаниям сыновей.
