Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Дверь открыта! Мгновенно преодолев несколько десятков метров по пустому помещению, я заспешил по ступенькам вниз и у самой двери в шлюз замер как вкопанный — Джо, бежавший сзади, от неожиданности сильно ткнулся носом в мою спину и обиженно зашипел:
— Ну че такое?!
— Тебе хорошо видно? — раздался снизу голос Попцова. — Если да, кивни и передай остальным — чтобы не наделали глупостей.
— Север влип, — замогильным голосом буркнул я. — Стойте…
Да, Север влип. Не знаю, как это у него получилось, но под стволом стоял совсем не Попцов. Напротив, торговец смертью держал в руках какой-то импортный пистоль, поблескивавший белым металлом, и упирал ствол в висок Севера. Север растерянно смотрел на меня, из уголка рта у него высачивалась кровь. С другого бока моего боевого брата «держал» попцовский боец. Грамотно держал, паршивец, приставив ствол своего «кедра» чуть сбоку, в затылок пленного, параллельно полу. Нажмет на спусковой крючок, разнесет в лапшу череп Севера и одновременно поразит нас — мы в колонну по одному замерли на лестнице.
— Добро пожаловать, гости дорогие, — елейным голосом пропел Попцов, тыкая стволом в висок Севера. — Давненько не виделись! Олежка, передай там всем, чтобы положили оружие и аккуратно заходили по одному, жопой вперед, руки на затылок. Давай.
А я не давал. Не торопился. Заметил наметанным глазом одну большущую несуразность и хотел выждать несколько секунд, чтобы посмотреть, во что эта залипушечка выльется."
"Несуразность состояла в том, что Попцов — работник головастый — с руками особенно не дружил. И в настоящий момент держал свой ствол крайне неверно. То есть тыкал в висок Северу, держал палец на спусковом крючке и в любой момент был готов выстрелить. А прямо по оси прицеливания, с противоположной стороны, находился боец. Выстрел — и два трупа одним моментом: судя по длине пистоля и внушительному зрачку ствола, его пробивного действия с лихвой хватит, чтобы прошить насквозь как минимум пять черепов.
Боец с другой стороны от Севера, судя по всему, был опытный и прекрасно понимал, что начальник действует не правильно — в глазах его читалась не настороженность в нашу сторону, а явная озабоченность по поводу собственной безопасности. Поправить начальника парень не решался, но сильно нервничал: все время косил на ствол Попцова и медленно отклонялся вправо, чисто рефлекторно убирая голову с линии огня и одновременно смещая глушак «кедра» с затылка Севера. Еще секунда, этот глушак скользнет по плечу и пару мгновений будет смотреть в потолок. Тогда у меня появится шанс.
— Ну чего застыл, Олежка? — прикрикнул Попцов. Это я рассказываю так долго, а на самом деле прошло едва ли пять секунд. — Давай — добро пожаловать.
