Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Никакой реакции. Скорее — правильно Игорь говорит — пробка.
— Ладно, ласковые вы мои, — неожиданно легко согласился лысый и погрозил мне пальчиком:
— Даже если это и маяк — это просто глупо. Твои сообщники что — не знают, где располагается здание УФСБ? Позвонили бы по телефону, я бы дал адрес. — И, коротко хохотнув, дал команду одеть меня, а сам вышел.
Одели меня не совсем хорошо. В каждый ботинок сыпанули по дюжине шариков от подшипника величиной с горошину, затем натянули ботинки, накрепко зашнуровали и затянули узлы — без бантиков. Велели встать и пройтись по комнате. Изверги! В сидячем положении наличие шариков практически не ощущалось — ботинки у меня просторные. Перемещаться же можно было только следующим образом: опускаешь носок вниз, встряхиваешь, сгоняя шарики в кучу, затем быстро ставишь ногу на пол — пока не раскатились по всей плоскости подошвы. Бойцы-конвоиры почему-то не смеялись, наблюдая, как я тренируюсь перемещаться. Хотя выглядело это весьма занятно — можно было и дать волю эмоциям.
На этом, однако, издевательства не закончились. С моих штанов срезали все пуговицы, а к правой руке двумя наручниками приковали двухпудовую гирю.
— Совсем озверели? — не выдержал я, попробовав перемещаться с гирей, придерживая левой рукой спадающие штаны. — Чем я вам так насолил?
— Ввиду особой опасности объекта, — пояснил старший конвоя. — Приказано максимально ограничить свободу передвижения. Сидеть тебе нормально?
— Да ничего. — Действительно, в сидячем положении вся ущербность ситуации не ощущалась так остро. — А как я буду ходить?
— А тут недалеко, — пообещал начальник. — Давай — двинулись помаленьку…
Кабинет лысого был уютный. Мягкого колера однотонные обои, светло-зеленые шторы, стол ореховый, кресла мягкие по обе стороны от небольшого раскладного диванчика, цветочки на подоконнике. Никаких компьютеров и прочей оргтехники: на столе большой телефонный аппарат с кучей кнопок, пачка хорошей, бумаги и подставка с ручками. Простенько и со вкусом. Окно кабинета наполовину было утоплено в бетонном коробе, а верхняя половина выходила на хозяйственный двор — виднелись какие-то колеса и ящики.
Лысый пригласил меня жестом располагаться в кресле, сам вольготно уселся за письменным столом и, отослав конвоиров, с удовольствием закурил.
— Ну, уморил ты меня, — пуская в потолок колечки, сообщил мой визави. — Ну, наконец-то, ласковый ты мой… Сотрудничать будешь?
— Обязательно, — с готовностью кивнул я головой. — Гирю отцепите — все расскажу.
— Ты опасен, — возразил лысый. — Мы тебя давно ведем — знаем. Ты вот что: расскажи все, и мы тебя отпустим. Собственно, твоя персона, хотя она и чрезвычайно интересна, нас в данный момент особенно не занимает.
