В мир потустороннего мира: где снег падает на кровь, и звуки нежданно тревожат душу. Здесь каждый найдет отражение собственных страхов и мечт — будь то тенорок в подсознании или борьба за жизнь. Это история о жажде выжить, несмотря ни на что, где даже сны могут быть зловещими....
Калине даже в голову не могло прийти, что с Маратом — признанным бандитским авторитетом, кто-то может таким вот образом обращаться. Как с каким-то чмошньш «бакланом», выдернутым из первого попавшегося пивняка.
— Ладно, ладно — кочумай! — сдается Калина, отступая на пару шагов и успокаивающе махая в мою сторону рукой. — Все нормаль… Давай быстро — че хотел?
— «Ниссан» заправьте — под крышку, — начинаю перечислять я, — подгоняйте к зданию — вплотную, водила вылезает и дует отсюда. Все «быки» отходят минимум на пятьдесят метров — чтобы я ни одного не видел…
— Ну, это нормаль.
— Молчать! — гневно вскрикиваю я, не давая оппоненту развить опасную тему. — Я не все сказал… Привези мне гранату «Ф-1». Запомнил? «Ф-1», а не «РГД» — это разные вещи. Шелковую тесемку — десять метров. Скотч. Желательно «Руби стар». Повтори.
— «Лимонку», — настырно импровизирует Калина, — шелковую тесемку. Скотч. Че тут запоминать…
— Вот и ладушки, — хвалю я понятливого переговорщика и простецки, по-домашнему этак, прошу:
— И вот еще что.
— Не понял!!! Ты че, мась — офуел?! — озадаченно таращится Калина. — 'Где ж я зараз тебе такие бабки найду? Это ж надо метнуться по людям, собрать…
— Не е…ет! — грубо отрезаю я. — Где хотите, там и собирайте. Все — я сказал…
Калина несколько секунд соображает, зябко передергивая плечами — под пиджачком у него шелковая рубашонка с кружевами, а погода не располагает к пешим прогулкам без верхней одежды.
– Пусть Марат скажет… — опять пытается навязать мне свой вариант Калина.
— Молчать!!! — дико ору я, показательно зверски округлив глаза и тыкая куда-то вниз стволом автомата. — Пошел отсюда, а то замочу всех на хер!!! Выполнять, бля!!! Пошел!!!
— Да кочумай, кочумай! Все нормаль, братан, ты че, в натуре… — опасливо бормочет Калина, осторожно пятясь,
И, разворачиваясь, трусцой припускает к джипу, пробормотав сквозь зубы что-то типа:
— Вот достал ты, сука…
Я судорожно перевожу дыхание, внимательно осматриваю окрестности и, прислонив автомат к стене, принимаюсь копать яму.
