В мир потустороннего мира: где снег падает на кровь, и звуки нежданно тревожат душу. Здесь каждый найдет отражение собственных страхов и мечт — будь то тенорок в подсознании или борьба за жизнь. Это история о жажде выжить, несмотря ни на что, где даже сны могут быть зловещими....
Увы, ничего хорошего из этого не вышло: господин Пошехонский, несмотря на мое глубокое уважение и трепетное участие в его судьбе, проинформирован о моем местопребывании не был — на всякий пожарный. Били-били, колотили, морду в жопу превратили, допрашивали с пристрастием, а потом дали неделю сроку. Если, дескать, за это время гнусный убийца не обнаружится — фирму пустят с молотка, а Вовку утопят в Ольховке.
— Замучаются! — успокоил я Ольгу. — Облезут, неровно обрастать начнут! С молотка… Пффф… Я эту публику знаю.
В среду я прогулялся пару кварталов до первой рабочей телефонной будки и звякнул Пошехонскому на мобильный.
— Я слушаю, — голос хозяина «Егора» был безнадежно мрачным.
— Ухожу я от вас, — без предисловий сообщил я. — Злые вы все.
— Минутку, — оживился Вовка и через несколько секунд продолжил:
— Ты где? Ты куда пропал?
— Вот я так прямо тебе все и сказал, — неодобрительно буркнул я. — О конспирации читал?
— Я проверял — мой мобильный не прослушивается, — авторитетно заявил Пошехонский. — Ты знаешь — у меня тут заточено все. Они подсели на две наши пары через щит, а неподалеку от офиса круглосуточно дежурит их машина. Сканирование через стекла исключено — я в туалет вышел.
— Умница, — похвалил я. — Там и живи. Но! В этом деле дополнительная предосторожность не помешает — сам понимаешь.
— Ты мне не доверяешь?! — удивился Пошехонский. — После всего, что мы вместе пережили?! Ну ты…
— Я покидаю вас, Вольдемар, — напомнил я. — Думаю, так будет лучше для всех. Не спеши горестно рыдать — как только Марат падет смертью храбрых при обострении производственных отношений, я к вам вернусь. Ты последний пункт контракта помнишь?
— Какого контракта? Ты чего в загадки играешь — я же сказал тебе, что у нас на линии чисто! — недовольно пробубнил Вовка.
Я озадаченно почесал переносицу и хмыкнул. Нехорошо получается! Последний пункт нашего трудового договора предусматривал — с моей подачи, естественно — комплекс мероприятий, которые владелец фирмы должен осуществить в отношении сотрудника (меня то бишь) в случае возникновения критической ситуации.
