В мир потустороннего мира: где снег падает на кровь, и звуки нежданно тревожат душу. Здесь каждый найдет отражение собственных страхов и мечт — будь то тенорок в подсознании или борьба за жизнь. Это история о жажде выжить, несмотря ни на что, где даже сны могут быть зловещими....
Иными словами, физическая и правовая защита, экстренная эвакуация в регион, выбранный сотрудником, и выплата солидного денежного вознаграждения. А вот сейчас как раз случилась такая критическая ситуация. Эвакуация и защита мне без надобности — я сам кого хочешь обороню и депортирую в любую точку земного шара. Но вы что — и денежки зажали?!
— Вовчик, не дури, — ласково попросил я. — Это ты, а не я заварил всю кашу. Я тебя предупреждал — ты не послушался. Это я спас тебе жизнь. Если бы я чуть помедлил, тебя сейчас препарировали бы на кафедре судебной медицины.
— Так вот ты о чем! — облегченно выдохнул Пошехонский и тут же обиделся:
— Ну ты даешь! Ты что — мог предположить, что я брошу тебя на произвол судьбы? После всего, что ты для меня сделал?! Ну ты…
— Был не прав, вспылил, — мгновенно раскаялся я.
— Это ты извини, — ответно покаялся Пошехонский. — Это я тебя подставил, я скотина, и нет мне прощения…
— Хватит самобичеванием заниматься, — я решил вернуть разговор в деловое русло. — Ты сможешь с «хвоста» соскочить?
— Разумеется! — легкомысленно воскликнул Пошехонский. — Они все-таки не профессионалы, так что…
— Не надо недооценивать противника, — поправил я собеседника.
— Да я тебе могу в десять раз больше… — вскинулся было Вовка, но я тут же пресек его благородный порыв:
— Не можешь, Вольдемар! Не можешь. Ты забыл, что я в курсе финансового положения «Егора»? Если ты мне — в десять раз больше, сотрудники фирмы целый квартал будут вкалывать без зарплаты. А десять штук — в самый раз. А вообще я в панике.
— Не знаю, — тяжело вздохнул Вовка. — Не знаю… Ты бы забрал меня с собой, а?"
"— Нереально, — отказался я. — Я сам не знаю, что со мной будет завтра. Но ты не вешай нос — я вернусь. Я тут цикличность высчитал: нормальный уголовный авторитет правит в среднем что-то около пяти лет. Потом его либо мочат, либо он уходит в депутаты.
