Автор
В темном коридоре я включила свет — и тут же оказалась в запертой комнате, пылесосившейся мертвыми предметами. Вспышки света замелькали перед глазами, как в сне. Кто жив, кто умер здесь? Страшная атмосфера нарастает, как яркий свет после долгого сумрака.
"
"Потому что за всеми ними был он в огнях, пробивающихся через его барабанную установку. Голый до пояса, потный, на плакате он застыл во время удара, его правая рука вытянута вперед, направленная к своей цели, к тарелке, которую он собирается ударить. Чтобы извлечь громкий звук.
Он играл непринужденно и был похож на Бога.
Сколько раз после целого дня ухода за мамой и сестрой, напряженной работы и совершения добрых дел я лежала на кровати и смотрела на этот плакат. И теперь он прямо передо мной.
Наши руки соприкоснулись, когда он передал мне пиво, что было вполне предсказуемо.
Мягко усмехнувшись, парень дал понять, что я этим никого не обманула. Он присел рядом, упершись локтями в колени. Лицо, оказавшееся при этом полностью на свету, очаровывало. Разум меня покинул.
Без вопросов. Совершенно точно, несомненно, это он.
У него были полные губы. Вы бы только их видели. Высокие скулы и эта ямочка на подбородке. Раньше такие черты мне не казались привлекательными. Раньше, но не теперь. Но целиком он просто вынес мне мозг. Все черты по отдельности ничего не значили без задорного блеска в его глазах и хитрой ухмылки. Боже, ненавижу, ухмыляющихся людей. Несомненно, я бы с удовольствием облизала его с ног до головы, даже слюнки потекли.
— Я Мал, — сказал он.
— Я... Я знаю, — запинаясь, произнесла я.
Он усмехнулся еще больше.
— Я знаю, что ты знаешь.
Ага. Я держала рот на замке.
— Кажется, у кого-то был плохой день.
Нет, у меня все еще ничего не было. Убийственный взгляд — это все, на что я была способна.
Что он делает здесь в темноте? Судя по упоминаниям в прессе, он всегда был душой вечеринки. Сейчас же он пьет в одиночестве и прячется, как и я. Он медленно потянулся и поднялся с дивана. Слава богу. Он вернется внутрь и избавит меня от неловкой ситуации.
Вот только он не уходил.
Вместо этого он двинул ко мне, стройный, мускулистый, небрежно грациозный. Он выше меня дюймов на пять-шесть. Достаточно, чтобы напугать. Ткань рукавов натянулась на мускулистых плечах. Руки барабанщика. Такие же прекрасные, как и остальное тело, покрытые татуировками и рельефные. Могу поклясться, что и на ощупь великолепные.
