Автор
В темном коридоре я включила свет — и тут же оказалась в запертой комнате, пылесосившейся мертвыми предметами. Вспышки света замелькали перед глазами, как в сне. Кто жив, кто умер здесь? Страшная атмосфера нарастает, как яркий свет после долгого сумрака.
Мне не нужно быть ее лучшей подругой, что бы понимать, насколько они не правы. Велика вероятность, что и настоящий Мал имеет мало общего с тем бредом, что пишут о нем в Интернете.
Но еще важнее, насколько сильно я уже скомпрометировала себя?
— На самом деле я же не таращилась на тебя, правда? — спросила я, заранее опасаясь ответа.
— Вообще-то ты таращилась.
Черт.
— Так вы с Эв подруги? Я имею в виду, что ты не из музыкальной индустрии или чего-то такого? — спросил он, снова сосредотачивая свое внимание на мне.
— Нет. Я работаю в книжном магазине в нескольких кварталах отсюда.
— Понятно, — он сверху вниз посмотрел на меня, по-видимому, довольный моим ответом. — Итак, о чем был твой телефонный разговор?
— Ни о чем.
— Да? — он подошел ближе. — Что случилось с твоим носом?
Моя рука сразу же прикрыла лицо от его взгляда. Это была всего лишь небольшая горбинка, но все же.
— Моя сестра сломала его, когда мы были маленькими.
— Не скрывай его. Я думаю, он милый.
— Отлично.
Я опустила руку. Он уже видел мой изъян, так что толку?
— Почему она сломала его?
— Однажды она разозлилась и бросила в меня игрушечный грузовик.
— Не так. Почему?
Я подавила вздох.
— Она хотела котенка, но у меня аллергия на кошек.
— Вы не могли вместо него взять щенка?
— Я хотела, но мама не разрешила. Моя сестра все еще обвиняет меня в этом.
Он нахмурился.
— Значит, у тебя никогда не было домашних животных в детстве?
Я покачала головой.
— Это чертовски ужасно. У каждого ребенка должен быть питомец.
Он казался искреннее возмущенным.
— Да, но время на месте не стоит, я пережила это, — я нахмурилась и отпила еще пива. Все свидетельствовало о том, что мне оно сейчас необходимо. Этот разговор становился странным.
Он смотрел на меня с легкой улыбкой на губах. Именно такой, что мое внимание было опять приковано к нему. Мои губы невольно растянулись в обнадеженную идиотскую полуулыбку.
Мал.
Мал Эриксон.
Проклятье, он прекрасен. Гормоны, до этого момента давно дремавшие, взорвались радостью. В моих трусиках определенно что-то происходит. Что-то, чего уже очень давно не случалось.
— Ты опять смотришь на меня своим сумасшедшим взглядом, — прошептал он.
— Черт, — я зажмурилась. Лиззи застала нас с бойфрендом семь лет назад, и это было ужасно неловко, особенно учитывая тот факт, что она побежала и нажаловалась маме.
