Дима слушал звонок, когда жена пыталась уговорить его вернуться домой. Трижды ему предлагали объяснить их отношения - ни разу не сработала попытка. Семья выглядела идеально: отличный парень и его кошелек, но в этом мире без романтики уже год. А что нарушало? Кажется, ноль разницы......
Вжатая, она означала, что дверь заблокирована, не вжатая — что к нам в любой момент могут войти гости. Сейчас кнопка была не вжата. Слишком увлечённые друг другом, мы, видимо, и не подумали, что утром можем проспать.
— Твою ж… — совершив героический бросок, Дима схватил одеяло и укрыл нас как раз до того момента, когда открылась дверь.
Я успела лишь нервно сглотнуть.
— Мама, — прижимая к груди любимого зайца, Вера вошла в спальню. — Папа, — озадаченно уставилась на нас."
"Несколько секунд её взгляд скользил то по мне, то по Диме, но потом на лице расцвела счастливая улыбка.
""Что б ты понимала?"" — так и хотелось удивиться вслух, но, как будто улыбка была заразной, уголки губ сами собой потянулись в разные стороны, а слова забылись. Точно таким же весёлым и довольным выглядел сидящий бок о бок со мной мужчина.
""С тобой он улыбается"", — вдруг врезалось в память откровение Диминой секретарши. Одно к одному, и меня накрыло сильнее, чем ночью, когда выматывающе-медленно и нежно Дима занимался со мной любовью.
Димина простуда всё же сделала что-то со всеми нами. Пока я не могла понять, что именно, но если бы снова пришлось вывалить на него всю правду и заставить ещё раз прогуляться под дождем, сделала бы это, не задумываясь.
* * *Начавшееся с улыбок утро могло означать только удачный день. Быстро одеваясь в своей комнате, я уже строила планы, как лучше его провести и что успеть, как неожиданно раздался звонок домофона.
О том, что это не с Диминой работы, я поняла ещё до того, как увидела на экране знакомое лицо. Предчувствие удавкой обхватило горло. Такое уже было со мной. Дважды. Первый раз — перед аварией, в которой пострадал Петя. Второй раз — в ресторане, накануне встречи с Димой в родительской квартире.
После этих двух раз не поверить себе было трудно. Пока в своей спальне одевался хозяин квартиры, я на негнущихся ногах подошла к монитору и включила динамик.
— Лика, я знаю, что ты там. Открывай! — буравя взглядом видеокамеру, на меня смотрела мама.
Пусть это был самый родной человек после дочери, но внутри что-то оборвалось.
— Минуту, — мой указательный палец завис возле кнопки блокировки двери.
— Открывай скорее, сколько я могу ждать? — недовольство ледяной волной хлынуло сквозь динамик и обдало меня с головой.
Хорошая дочь Лика никогда не отказывала своей маме.
