Дима слушал звонок, когда жена пыталась уговорить его вернуться домой. Трижды ему предлагали объяснить их отношения - ни разу не сработала попытка. Семья выглядела идеально: отличный парень и его кошелек, но в этом мире без романтики уже год. А что нарушало? Кажется, ноль разницы......
— Будем считать, что закончили, — сказал вместо неё. — А раз так, то у меня для вас новости. Три штуки, — для лучшего понимания я показал три пальца. — Первое: ни Лика, ни Вера в Питер не поедут. Ни сегодня, никогда. Второе: Вы сейчас же вернётесь в свое такси и отправитесь в аэропорт…
— Но я не покупала… — прервала меня Галина Павловна."
"— Билет Вам обеспечат. Моя секретарша сейчас всё решит, — я обхватил за талию свою птичку и прижал к груди. — И… прости, милая, — потерся носом о щеку девчонки, — вначале нужно было поговорить с тобой, но у нас всё через… в общем, ты знаешь через что.
* * *Лика
Меня колотило. Я улыбалась Вере и Денису, благодарила Севу, а сама тряслась как осиновый лист. Разговор с мамой настолько выдернул из привычной уютной реальности, что даже последние слова Димы пролетели мимо.
Лишь усевшись на заднее сиденье Мерседеса и обняв свою девочку, я начала приходить в себя. Вместе со свалившимся на голову откровением о спонсорстве постепенно приходило понимание и того, что сказал Дима.
Всё же человеческий мозг устроен хитро. Он одинаково ясно воспринимает как плохие, так и хорошие новости. Слова, предложения — нам всё понятно. Однако стоит плохой и хорошей новости прийти одновременно, инстинкт самосохранения быстро заталкивает плохое подальше, подсовывая на поверхность лишь хорошее.
В огромном океане среди акул мы видим лишь спасательный круг и лодку, плывущую навстречу. Моим кругом стала новость номер ""три"". Совершенно неожиданная и безумная.
Кровь прилила к щекам, губы внезапно пересохли, и хрипло, буквально выталкивая слова из горла, я всё же спросила:
— Дима, ты там, на обочине, что-то сказал про три новости.
Глянув в зеркало заднего вида, Шеремет завёл двигатель и принялся медленно разворачивать машину. Раньше такой чрезмерной осторожности я за ним не замечала. Он как будто забыл, где находится педаль газа.
— Так что с новостями? — напомнила, не дождавшись ответа.
— Я сказал ей, что вы никуда не едете, — по-еврейски выкрутился Дима.
— Это помню. Но было что-то ещё, — от нетерпения я облизала губы.
