Автор
Кира держит сына за руку, его маленькие пальчики сжаты в горячий комочек. Арсений температурит, и Кира беспокоится, но пока не сильно. Они ждут няню, которая, как обычно, запаздывает. Кира сама выглядит усталой и помятой после многократных попыток успокоить сына.
С другой стороны, было бы странно, если бы няня отдавала сына Киры первому встречному мужику, предъявившему на него права.
– Пусть Кира Владимировна мне позвонит, и сама скажет, чтобы я отдала вам Арсения.
– Она еще не пришла в себя после операции. – возражаю я. – Вот смотрите, это – ее сумка, – демонстрирую я небольшое кожаное изделие. – Я забрал ее, когда отвез Киру в больницу. Вот ее кошелек, кредитки и права на машину. Паспорт ее в хирургии, отдадут при выписке. А вот мой паспорт, – демонстрирую собственный документ.
Женщина недоверчиво изучает бордовую книжку, сверяет фотографию с моим лицом.
– Кте тям? – в прихожую выходит сам малой.
Тут же улыбаюсь как можно более дружелюбно, присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ребенком на одном уровне, первым распахиваю объятья.
– Привет, сынок! Иди ко мне скорей!
Арсений застывает в нерешительности. Ну же, малой, не подведи! Сейчас признаешь меня, а потом и с твоей мамой легче договориться будет."
"Арсений подходит ближе. Его симпатичная мордашка расплывается в улыбке, по мере узнавания меня, и он на самом деле бежит ко мне! Как же хорошо и тепло на душе становится от этого.
Обнимаю сына, подхватываю на руки. Целую его осторожно, чтобы бородой не поколоть.
– Ты знаешь этого дядю? – строго спрашивает няня.
– Дя! – улыбается паренек, а я чувствую победу.
– И кто это?
– Это – папа. Папа? – спрашивает он у меня немного нерешительно.
Я едва заметно киваю.
– Видите? – спрашиваю я у няни, играя с Арсением на руках, – Если бы он не знал меня, то не пошел, и папой бы не назвал.
Няня кивает. В ней борется сомнение, но поведение Арсения говорит само за себя.
– Соберите мне его вещи, и можете ехать, я заберу его домой, пока Киру не выпишут из больницы.
– Вы мне номер свой дайте. Настоящий, – просит няня.
– Разумеется, – киваю я.
* * *Пока Нина Григорьевна собирала вещи малого, уже стемнело. Арсений устал и притих в моих объятиях. Может он скучает по Кире, или по отцовским объятиям, но с моих рук он не слезал все время. Как котенок пригрелся у меня на груди, трогательный и беззащитный.
– Ему там подгузники не надо поменять? – спрашиваю я няню.
– Ну какие подгузники? Арсюша давно на горшок ходит. Его я тоже собрала вам. Он попросит если что.
