Автор
Кира держит сына за руку, его маленькие пальчики сжаты в горячий комочек. Арсений температурит, и Кира беспокоится, но пока не сильно. Они ждут няню, которая, как обычно, запаздывает. Кира сама выглядит усталой и помятой после многократных попыток успокоить сына.
Скажите пожалуйста, с Кирой случалось что-то необычное в последнее время?
– Она потеряла несколько мест работ подряд, если вам кажется это необычным. – произносит Нина Григорьевна. – Ей не везло.
Да уж… ей не повезло встретиться с таким придурком как я, это точно.
– Может к ней кто-то приходил? Незнакомый?
– Да нет… Кира всегда была скромной. После работы тут же приезжала домой, занималась сыном…
Как же мне тепло на душе от этих слов… не передать словами просто! Чем больше узнаю о Кире, тем больше она меня привлекает.
– Разве что парень с работы, пекарь, но он ей сумки тяжелые помогал с супермаркета поднять. У нее всегда одышка была, и ей нельзя было волноваться, и физические нагрузки испытывать…
Блин… вот черт. Ей нельзя было волноваться. Для нее это было смертельно опасным. И она прекрасно это знала. Поэтому старалась держать свои эмоции в себе… а я, идиот, злился на это! Обзывал ее отмороженной, Снежной Королевой… А она просто пыталась выжить ради сына.
– Хотя, подождите! – вновь оживает трубка после некоторого молчания.
Я тут же настораживаюсь.
– Когда?
– А вот перед тем, как она в больницу попала. Блондинка. Про таких говорят: фифа. Вся из себя, но под глазами фингалы. И губы такие, как у утки.
– Они прощались, когда я входила, она надевала солнцезащитные очки, а на Кире Владимировне лица не было… будто она призрака наяву увидала…
– А как ее звали? Ту избитую фифу? Вы не запомнили?
– Как-то на Лина… То ли Галина, то ли Полина…
Злость мгновенно обжигает мою кожу.
В любом случае я должен узнать, о чем именно говорили Полина и Кира на кануне этого ужаса. И я узнаю. Я эту дешевку Полину из-под земли достану!
Глава 48
Артур Буйный
Много времени чтобы отыскать эту тварь у меня не отнимает.
Уже через час я мчу на ее съемную квартиру, в обрыганском старом бомжатнике. Дверь обшарпанная, никакого домофона там нет и в помине. Поднимаюсь на нужный этаж, долблю мыском дорогого кожаного ботинка в хлипкую дверь.
– Перестаньте! Немедленно! – пищит за дверью, а в глазке появляется еще не заживший глаз Полины.
Дверь приоткрывается, и я тут же ставлю ступню между ней и косяком, чтобы сволочь не захлопнула дверью прямо у меня перед носом.
