Автор
В кафе подруга перебрасывает вопрос о планах с абортом, и я пытаюсь справиться со сложной информацией. До операции всего два часа, когда меня начинает истязать боль как никогда. Это чувство трагедии и незавершенности заставляет задуматься о том, что скрывается за словами "сын для миллиардера"....
В ожидании того, что дверь отделения откроется и я увижу врача, услышу от него хорошие новости и с облегчением выдохну.
“Всё хорошо, Артур! Всё хорошо! — утешаю себя. — Мила в надёжных руках, с ней самые лучшие специалисты, профессионалы, спасшие тысячи жизней”.
Ещё бы!
Я такую шумиху поднял, что вокруг меня чуть ли не все умы столицы суетились.
По-другому быть не может!
Это ещё раз доказывает тот факт, как сильно дорога мне Мила и как сильно мне нужен от неё ребёнок.
Но меня к Миле не пускают.
Я едва не сошёл с ума…
Обессилев, навалился спиной на стену и сполз по ней вниз, накрыв лицо руками.
За что мне такие мучения?
Как вдруг услышал щелчок замка, шаги и знакомый, басистый голос.
— Артур Ринатович!
Подрываюсь, видя перед собой упитанного мужчину в белом халате с выразительными глазами, но серьёзными чертами лица. Это Виктор Геннадиевич — заведующий отделением.
Он смотрит на меня так, будто собирается убить наповал, вместо оружия используя слова. И низким, сочувствующим тоном произносит:
— Мы сделали всё, что могли…
На сердце леденеет, я хватаюсь за стену, словно весь мир опрокинулся вверх дном.
— Что…
И да, клянусь, у меня едва ли не произошёл инфаркт, если бы мужчина мгновенно не уточнил.
— С Милой всё хорошо. С малышом тоже. Организм очистили, токсин вывели, так что опасность миновала. Повезло, что вы так быстро приехали. Ещё пару минут, и ситуация стала бы критической, беременность сохранить бы не удалось, — врач опустил взгляд.
Фух, чтоб тебя! Виктор Геннадьевич!
Нельзя же так пугать, начиная диалог с подобных слов.
Меня отпустило.
Я глухо выдохнул, проведя руками по волосам.
Давно не испытывал столько паники, столько эмоций, адреналина.
— Можете пройти к ней в палату, — любезно открывает передо мной дверь, приглашая следовать за ним.
На деревянных ногах, которые я вообще, блин, не чувствую, я двигаюсь по светлому коридору отделения, останавливаюсь напротив палаты с небольшим стеклянным окошком. Заглянув в него, вижу своего ангела.
Внутри всё скручивается морским узлом при виде такой душераздирающей картины.
“Всё хорошо, Артур! Всё ведь хорошо! Мила в безопасности. Выдохни. Будет тебе уроком, идиот!” — пытаюсь успокоить самого себя, но меня пока ещё не до конца отпустило.
Мила спит. Лежит на спине, на современной больничной кровати, рядом суетятся медсестры, проверяя капельницу и показатели приборов.
Сейчас она выглядит намного лучше. Больше не такая бледная. И её личико не скованно болью.
