Автор
В кафе подруга перебрасывает вопрос о планах с абортом, и я пытаюсь справиться со сложной информацией. До операции всего два часа, когда меня начинает истязать боль как никогда. Это чувство трагедии и незавершенности заставляет задуматься о том, что скрывается за словами "сын для миллиардера"....
Я уже почти расслабился и успокоился, ведь я чувствовал в своей руке её тёплую ладонь, видел, как спокойно поднимается и опадает её грудь, как на пухлых губах появилась лёгкая улыбка, а на щеках румянец, как вдруг в палату постучали. Нас навестил Виктор Геннадиевич.
— Артур Ринатович! Анализы готовы.
Я напрягаюсь. Прежнее настроение тотчас же возвращается, а с ним желание бомбить и крушить, до тех пор, пока не найду мразь поганую, осмелевшую причинить вред моему самому ценному.
Резко поднимаюсь со стула, оборачиваясь.
— Говорите!
— Это яд.
Блять!!!
Внутри меня проснулся дьявол.
Случилось то, чего я опасался.
Стать неуправляемым…
Выпустить наружу свою вторую сущность, которую я, нахрен, сам боялся.
— Что за яд?
— Пытаемся выяснить. Но это точно не просрочка и не кишечная инфекция.
— Я понял, — быстро чеканю, покидая палату. — Мне нужно срочно уехать.
Вытаскиваю из кошелька приличную пачку купюр и засовываю Геннадьевичу в карман халата.
— Прошу, позаботьтесь о Миле. Я на связи. Звоните если что.
— Обязательно. Можете на нас положиться. Как только пациентка придет в себя, мы обязательно вам сообщим.
* * *— Что она ела, что пила! Отвечай! — я со всей силы встряхнул официанта за шкирку. Того самого, который обслуживал столик Милы.
— Сок яблочный и блюдо дня — молекулярную кухню, — заикаясь мямлил тот, выпучив глаза от страха.
— Кто следил за едой?!
— У нас всё тщательно п-проверяется… — в разговор вмешивается Жириновский.
— Ты понимаешь, что мою девушку отравили! Отравили в вашем заведении! Она беременна! И если с ребёнком что-то случится, я вас всех в порядке очереди перестреляю как собак!
— Артур Ринатович! Я… в общем, в знак извинений, примите это! — боров протягивает мне какие-то бумаги.
Отпустив слизняка официанта, я беру в руки листы. Изучаю.
— Что это?!
— Ресторан. Мой р-ресторан, теперь в-ваш, — с жуткими страхом в голосе молвит тот, собираясь драпать от меня как от чумы в любую минуту. — Не хватает только вашей подписи.
— Нахрен он мне! — швыряю листы в круглую морду.
