В этой книге ты окажешься в потрясающей ситуации: бесправной рабыне, которую превратили из юриста в бесправную собственность могущественного дракона. Страх и нервное напряжение переполняют тебя, когда понимаешь, что бежать тебе некуда — только одна застекленная комната со склоняющимся над тобой драконом....
Согнувшись в поклоне, он ждал, что ответит дракон, испуганно зыркая исподлобья светлыми водянистыми глазками.
— Мне нужен староста, — через губу процедил дракон.
— К вашим услугам, — засуетился круглый. — Тобар Сэнду, к вашим услугам, ваша светлость. Такая честь, такая честь…
Я присвистнула, когда круглый, Тобар, склонился к руке дракона и поцеловал кольцо-печатку, а потом несмело выпрямился и бросил на меня опасливый взгляд.
— Вира, — дракон положил руки на пояс и шире расставил ноги. Вот зачем мужики так делают, кто-нибудь мне может объяснить?
Водянистые глаза Тобара стали огромными, но он тут же взял себя в руки и снова залебезил.
— Все сделаем в лучшем виде, в лучшем виде, ваша светлость. Не желаете все-таки присесть?
— Не желаю, — низко откликнулся дракон. Говоря это, он положил руку мне на голову и погладил по волосам. Как собаку! Я попыталась отодвинуться, и поглаживание тут же превратилось в жесткую хватку. — Мне нужна заготовка вирного ошейника, чтобы скрепить отношения.
Что? Ошейник?! Да этот дракономужик не просто берега попутал, он… да он!..
Я попыталась отползти подальше. Не буду в этом участвовать! Из-за того, что дракон все еще удерживал меня за волосы, голову опалило болью, и хватка тут же ослабла. Дракон схватил меня за плечи и ругнулся.
— Наказал Огненный юродивой. Кто эта блудница? Тобар? — Староста молчал, и меня окатило холодом. Сейчас он скажет, что никогда меня не видел — и все.
С толстого лица Тобара схлынули все краски, даже радужки глаз, кажется, побелели.
«Екатерина, — одними губами умоляюще произнесла я. — Екатерина, Екатерина…»
Глаза старосты удивленно расширились, рот открылся.
— Кэтэлина! — торжествующе воскликнул он.
— Она сказала, ее родители умерли, — рыкнул дракон, и его хватка на моем плече стала каменной. — Ты врешь мне?
Тобар выглядел так, как будто вот прямо сейчас готовился умереть от разрыва сердца, не дожидаясь казни.
Боковая дверь открылась, и в комнату заглянула полная женщина в чепце, из-под которого торчали светлые кудряшки.
