В этой книге ты окажешься в потрясающей ситуации: бесправной рабыне, которую превратили из юриста в бесправную собственность могущественного дракона. Страх и нервное напряжение переполняют тебя, когда понимаешь, что бежать тебе некуда — только одна застекленная комната со склоняющимся над тобой драконом....
Теперь я понял и остальные твои… штучки. Наши правила о вирах не учитывают, что вира может привязаться к ребенку. Тебе не обязательно будет с ним расставаться, ты сможешь вернуться, когда захочешь. Даже… — голос у него на секунду закончился, как будто боялся произносить такие вопиюще неправильные вещи: — Ты можешь остаться здесь, если хочешь.
Сердце забилось быстрее, но одновременно в горле встал комок.
— В качестве кого?
— Что?
Сорин встал, подошел ко мне ближе и замер на расстоянии едва ли пары сантиметров. Его рука дернулась, как будто он собирался меня коснуться, и опустилась.
— В качестве кого я здесь останусь, Сорин? Приживалки? Няни? Я мать этого ребенка. Я твоя женщина. По крайней мере, была ею до сегодняшнего дня. Что ты хочешь мне предложить?
Лицо Сорина при этих словах осталось спокойным, и все же неуловимо изменилось, как будто из-под первого безобидного слоя трехмерной картинки, рассмотренной под новым углом, выплыло угрожающее изображение.
— Тогда какого черта ты делал? — отшагнула я назад.
— Я… Кошка! Почему ты вываливаешь на меня все это, как груду камней?!
— Знаешь, что…
Прервал меня хлопок двери.
— Ваша светлость! — голос Вириана звучал взволновано настолько, что он даже забыл про обычное свое заикание. — Ваша светлость!
— Что? — рявкнул Сорин, выходя из себя. Взгляд его, направленный за мое плечо на Вириана, полыхал злобой.
— Король…
— Я же сказал, что его письмо подождет! Повтори!
— Письмо короля подождет, — послушно откликнулся Вириан.
— Что?
Невнятный шум в коридоре, который мы с Сорином едва ли замечали, стал громче, а затем, оттолкнув Вириана, в зал вошел король собственной персоной. Даже если бы я успела забыть, как он выглядит (а я не забыла самое красивое и самое опасное существо, которое встречала в своей жизни), перепутать его с кем-то другим было бы совершенно невозможно.
Король сиял, как новогодняя елка на главной площади: богатый снежно-белый наряд, украшенный блестящими в свете огней камнями, подвеска в форме королевского герба и, конечно, корона.
— Сорин де Драго! — Король широко развел руки, и за его спиной я заметила входящих в зал придворных. Сколько же их? Он что, весь двор сюда приволок?! — Благодарю за теплый прием!
— Какой-какой прием? — уточнил Сорин, и, благодаря громкому фырканью, раздавшемуся со стороны придворных, я разглядела в толпе Перса.
Король протянул Сорину ладонь тыльной стороной вверх — для поцелуя.
