В этой книге ты окажешься в потрясающей ситуации: бесправной рабыне, которую превратили из юриста в бесправную собственность могущественного дракона. Страх и нервное напряжение переполняют тебя, когда понимаешь, что бежать тебе некуда — только одна застекленная комната со склоняющимся над тобой драконом....
Глава 29
Каждое утро у меня начиналось одинаково: я пыталась выпутаться из железной хватки Сорина и сбежать на кухню за едой, потому что аппетит, по правде говоря, был зверским. И каждое утро Сорин ни за что не соглашался меня отпускать. Вот и сегодня его крупная ладонь гладила мой округлившийся живот, не давая мне встать.
— Еще только-только рассвело, — проворчал он.
— Три часа назад, — я подалась вперед, но Сорин легко вернул меня на место.
— Вот и я о том же, — сонно откликнулся он и целовал меня в плечо.
Сорин оказался неисправимой совой: мог до поздней ночи заниматься делами, но утром его из кровати было не вытащить.
В поместье пришла зима, а вместе с ней и прохладные утра, когда не хочется высовывать нос из-под теплых одеял, и белизна за окном, и подготовка к празднику Перерождения Огненного. Отмечался он в середине зимы и, как я поняла, представлял собой аналог нашего Нового года.
Сорин говорил, что морозная погода пришла ненадолго и уже через пару недель снег растает, а через месяц — потеплеет и появятся первые цветы.
Наверное, если бы зима здесь была затяжной и морозной, я не радовалась бы ей так сильно, но сейчас укутанное снежным одеялом поместье, сонное ржание лошадей на конюшнях и игры ныряющих в снег псов, которых Сорин по два раза в день выпускал из вольеров, наполняли меня каким-то незнакомым до этого ощущением. Уютом, поняла я, потянувшись в руках Сорина.
— Меня Вириан ждет, — попробовала я еще раз. — Мы должны поработать.
— Ты так и не сказала, над чем, — сонно откликнулся уже успевший снова задремать Сорин, но руку с моей талии все-таки убрал.
— Это сюрприз.
Наш «кодекс» был почти готов, и мы собирались показать его Сорину на празднике. Честно говоря, я была уверена: это — лучшее, что я делала в своей жизни.
— Надеюсь, вы там не второго ребенка строгаете, ай! — воскликнул Сорин, когда я отвесила ему подзатыльник, и глубже зарылся в подушку.
— Мудак.
— А у этого слова есть женский род?"
"— Нет, — деловито ответила я, подходя к шкафу.
— Очень жаль. Тебе бы подошло.
Я выбрала свободное платье винного цвета из мягкой шерсти — одно из тех, что прислало ателье… уже, кажется, месяц назад. Время летело ужасно быстро, моя беременность, если Аллегра права и она действительно будет длиться всего шесть месяцев, миновала первый триместр.
Чувствовала я себя… странно.
