В этой книге ты окажешься в потрясающей ситуации: бесправной рабыне, которую превратили из юриста в бесправную собственность могущественного дракона. Страх и нервное напряжение переполняют тебя, когда понимаешь, что бежать тебе некуда — только одна застекленная комната со склоняющимся над тобой драконом....
Даже приглашу тебя к столу.
Король махнул рукой, и придворные, до этого замершие, засмеялись. Один только Перс оставался серьезным и невозмутимым, как терракотовый воин. Он переводил тяжелый взгляд с меня на Сорина и щурился.
— Как дела в Бьертане? Ты, должно быть, совсем там одичал без общества? Коротаешь время на охоте?
— В умении охотиться я подражаю вашему величеству, а потому олени расплодились так сильно, что грозят выселить из поместья меня, — низким голосом ответил дракон.
Сорин.
Воцарилась тишина, и я моментально покрылась холодным потом.
Перс прикрыл глаза и досадливо покачал головой. Удивленным он не выглядел, скорее его выражение лица говорило: «Минуты не прошло!»
— Осторожнее, Сорин, — наклонился к нему король. — Моя милость велика, но и у нее есть границы. Ты уже много раз пересекал их — кто знает, какой раз может стать последним. Стража! Уведите отсюда эту женщину. Передайте городской службе.
— Это невозможно. Ваше величество, — голос дракона был низким и напряженным.
Последние слова король явно пропустил мимо ушей. Кажется, мой проступок и вовсе перестал его волновать.
— Ты? — он поднял брови. — Взял в виру женщину?
Король взглянул на меня из-за плеча дракона, а затем обошел его и кончиком меча поддел ошейник.
— Вира де Драго, ну надо же.
Лезвие было ледяным, остро укололо шею. Кошка на моих руках завозилась, и дракон… Сорин оттеснил меня в сторону.
— Человеческие женщины — хрупкое имущество.
Что? Имущество? Ах ты…
Король осклабился и стал похож на змею. Мне тут же стало не до слов Сорина. Я не понимала, почему меня при взгляде в глаза короля меня охватила такая жуть.
Платил он хорошо, был безукоризненно вежлив, и все-таки я выдохнула с облегчением, когда наша сотрудничество завершилось.
