В этой книге ты окажешься в потрясающей ситуации: бесправной рабыне, которую превратили из юриста в бесправную собственность могущественного дракона. Страх и нервное напряжение переполняют тебя, когда понимаешь, что бежать тебе некуда — только одна застекленная комната со склоняющимся над тобой драконом....
— У людей повитухи принимают роды, а не решают, когда и с кем общаться женщине. Отойдите, — попросила я. — Вы же тоже женщина. Драконица. Вы должны меня понимать.
В конце концов, мне необходимо закатить Сорину скандал прямо сейчас.
На секунду в лице леди Аллегры что-то дрогнуло, но затем она скрестила на груди руки и сжала губы с самым жестким и непримиримым выражением лица.
— Из этой комнаты вы не выйдете, пока его светлость не даст новых распоряжений, — отрезала она, а потом улыбнулась — возможно, ей самой казалось, что это сделало строгое лицо мягче.
Отчеты. О моем состоянии.
Ну Сорин! Убить я тебя не смогу, но сильно покалечить постараюсь. Как раз в детородном смысле.
Я глубоко вдохнула, выдохнула и схватилась за голову.
— Кружится!.. — замогильным голосом произнесла я. — Мне нужно… прилечь!..
— Я же говорила не вставать! — кажется, Аллегра не на шутку испугалась.
Позволив ей уложить себя в кровать железной рукой, я некоторое время смотрела в потолок, а затем простонала:
— Еды…Я голодна! Мечтаю о каше. И мясе. И… — я помолчала. — И кошку тоже нужно чем-то накормить.
— Она стянула огромный кусок рыбы с кухни до того, как прийти сюда и начать скрестись в дверь, — осуждающе откликнулась Аллегра и встала. — Лежи, я принесу каши и… — Она окинула меня критическим взглядом. — И свиного жира, пожалуй, он очень полезен женщинам в тягости. Тебе стоит поправиться, ты слишком тощая.
Не тощая, а стройная! Знала бы ты, сколько не съеденных пирожных мне это стоило!
— Пожалуйста, поторопитесь, — мягко попросила я, глядя на нее с нежностью, как на сообщение о начислении крупного гонорара.
Глава 20
Аллегра вышла, предусмотрительно закрыв снаружи дверь на ключ.
— Никто нам в этом доме не доверяет, — сообщила я кошке и почесала ее за ухом. Та, не собираясь просыпаться, перевернулась на бок и заурчала.
Не желая терять времени, я вскочила и подошла к окну.
Несколько секунд, глядя вниз, я раздумывала о том, что делать. Не будь я беременной — такой вопрос бы даже не стоял. Я бы спокойно вцепилась вон в ту ветку, встала бы обеими ногами вон на ту, а потом — слезла вниз и спрыгнула.
Но у меня внутри ребенок… вдруг я упаду? Вдруг наврежу ему? Вдруг… Я никогда не была склонна к осторожности, наоборот, любила риск.
