В этой книге ты окажешься в потрясающей ситуации: бесправной рабыне, которую превратили из юриста в бесправную собственность могущественного дракона. Страх и нервное напряжение переполняют тебя, когда понимаешь, что бежать тебе некуда — только одна застекленная комната со склоняющимся над тобой драконом....
Вириан был крупным парнем лет двадцати, высоким, полным и широкоплечим, почти круглым. В очках, разумеется. Но главным было даже не это.
Вириан был человеком, глаза у него были голубыми, яркими и похожими на щелочки из-за пухлых щек.
— Кэтэлина, о чем ты думала! Тебе нельзя выходить из комнаты! — всплеснула руками Аллегра и подошла ко мне. — Пойдем обратно скорее, пока ты не простыла. Сегодня прохладно.
— И свиным жиром ее не забудьте накормить, — поддакнул Сорин. — Она однозначно неважно себя чувствует, вот только что мне жаловалась.
— Неважно себя чувствует? Малокровие, наверняка оно! — Аллегра совсем не по-аристократически всплеснула руками. — Необходимо сделать ей припарки! Куриный помет отлично помогает.
— Ни за что! — Я отшатнулась. — Сорин! Я все поместье по камню разберу, ты меня знаешь!
Он прищурился, а потом вдруг весело фыркнул.
— Аллегра, делайте так, как ей удобно. Люди вынашивают детей не так, как драконицы. Если заметите ухудшения ее самочувствия — доложите мне.
— Я сама смогу решить, ухудшилось мое самочувствие или нет! И доложу, если сочту нужным!
— А к тебе, — повернулся ко мне Сорин, — у меня есть единственное требование: доноси и роди мне здорового сына.
"Ого. Не думала, что он так умеет. Воображение тут же нарисовало Сорина с пухлощекой малышкой на руках, смеющегося и целующего ее в макушку.
Внутри все вздрогнуло от бесконечной нежности, и я постаралась взять себя в руки. Гормоны. Как пить дать гормоны. Чтобы я испытывала нежность к Сорину? Еще не хватало.
— И все? — насмешливо фыркнула я. — Больше тебе ничего от меня не нужно?
— Ничего, — покачал головой Сорин. — После этого вернешься к себе в деревню, как и хотела.
Его фраза обрушилась на меня, как ушат холодной воды. Все время забывала о том, кто я и кто он. Никак не могу удержать в голове, что я просто драконий инкубатор, а мы не друзья, не любовники и вообще чужие друг другу. Помнить об этом было странно, потому что рядом с Сорином я чувствовала себя спокойно и защищено, а перепалки с ним забавляли.
Господи, нет. Мне что, начинает нравится Сорин?
Это все его кубики. И развод. И гормоны.
— Аллегра, распорядитесь на кухне, чтобы Кэтэлине дали сладкого — спросите, чего она захочет. Обеспечьте ей комфорт. Если потребует чего-то за гранью, звездочку с неба или чешуйку с хвоста Огненного, — обращайтесь ко мне.
Это было сказано примерно таким же тоном, каким Сорин просил тощего длинноволосого дракона в таверне позаботиться о его коне.
