Сын Сталина — читать онлайн бесплатно полностью

Вернее – просветлённый…

– То, что он делает – не что иное, как автоматическое письмо[342]! – восклицала Елена Ивановна. – Он медитирует, вводя себя в состояние транса, а затем его движениями управляют великие воины прошлого.

– Да, это вполне возможно, – соглашался Рерих-старший. – К тому же относительная близость Тибета позволяет мальчику легче соединять себя с теми, кто в далекие годы остановил монгольские полчища в его предгорьях. Вот откуда и проистекают его непонятные знания…

Рерих-младший, напротив, полагал, что Тёмный – результат сложных экспериментов в области гипноза – тех самых, о которых шесть лет тому назад вскользь упоминал Блюмкин."

"– Яков ещё говорил, что Ганнушкин[343] и Бехтерев[344] занимались чем-то похожим, – вспоминал он. – Кажется, что-то о создании сверхчеловека-коммунара. Но я никак не мог даже предположить, что это осуществимо. Хотя, кажется, что-то я читал о специальных приборах, усиливающих силу внушения. Их создавал то ли сын Бехтерева, то ли ещё кто-то. Но точно припомнить не могу… – и заканчивал: – Видимо, на родине, – последнее слово Юрий тщательно выделял голосом, – удалось добиться великолепных результатов…

Но ни подтвердить, ни опровергнуть своих догадок им так и не удавалось…

На восьмой день путешествия, вечером, после долгого перехода по неприютным предгорьям, экспедиция заночевала в маленькой деревушке, чьи домики прилепились к самому подножью горы, схожей своею формой с головой человека. Тёмный легко соскочил с седла, словно и не было утомительных часов непрерывного раскачивания верхом в такт шагам лошади, и галантно подал руку Елене Ивановне. Та улыбнулась и, витая в своих мыслях, машинально поблагодарила его на французском. Он немедленно ответил ей на том же языке, причём с тем неподражаемым гнусавым произношением, что свойственно жителям Оверни:

– Мадам, для меня истинное счастье оказать вам хотя бы столь малую услугу, – и при этом чуть поклонился, изысканно шаркнув ножкой. Он чуть посмеивался над доверчивой и слегка простодушной женщиной, но с другой стороны делал это столь изящно и не обидно, что на него совершенно невозможно было обижаться.

В деревне староста почему-то разговаривал не с Николаем Константиновичем, а с Тёмным, всё время угодливо кланяясь и заискивающе заглядывая в холодные синие глаза. Очевидно, что каким-то невероятным чутьем он определил самого опасного в их группе человека и вёл себя так, словно бы умолял: «Великий, могучий господин, бери все, что тебе потребно, но пощади людей!» Тёмный же держал себя спокойно, принимая это если не как должное, то как вполне заслуженное…

Их накормили лучшим, что могла предоставить нищая деревушка: речной рыбой, ячьим молоком, свежим маслом и просяными лепешками.