Стены Старого Тира почти развалились, камни грудами лежали у проломов, и никто не заботился их поправить. А зачем? Что охранять здесь?
Заглянули в храм Геракла, построенный на финикийский лад, в виде ступенчатой башни – зиккурата. Жрец сказал, что это храм их бога Мелькарта – так они называли Геракла. Храм был так же заброшен, как и город.
– Это здесь-то и дóлжно мне приносить жертвы? Среди этих развалин? – Александр в негодовании отошел прочь. – Видно, они еще не слыхали о наших победах. Ну ничего. Услышат.
Зимние ветры задували в палатки. День и ночь на берегу горели костры, пожирая смолистые ветви ливанских кедров.
Однажды холодным ясным днем македоняне увидели, как к острову со стороны Карфагена идут разукрашенные корабли. Тирийцы из старого города объяснили, что плывут карфагенские послы праздновать священную годовщину основания Карфагена.
Почему празднуют в Тире? Да потому, что Карфаген основан тирийцами. Это – их колония. Прекрасное место, прекрасный город! Очень богатый город, у них есть даже слоны… И верфи есть, сами строят корабли.
Александр хмурился. Если Карфаген так силен и так предан Тиру, значит карфагенцы будут помогать тирийцам.
С острова из-за стен города на берег долетало звонкое пение флейт. В Тире начался праздник в честь прибывших гостей.
Через несколько дней македоняне увидели, что карфагенские корабли отплыли обратно. Теперь жди оттуда войска.
– Медлить нельзя, – решил Александр. – Надо брать город, пока не пришла помощь из Карфагена.
Надо брать город. Но как?
А Тир уже весь гудит. На стенах и башнях устанавливают метательные снаряды. В кузнях не переставая гремит железо – куют оружие, делают «вороны» – железные крюки, чтобы подтягивать к стенам вражеские корабли. Отсветы горнов всю ночь пляшут над стенами Тира. Готовятся к войне. Тирийцы, как видно, решили отстаивать свою свободу и уверены, что отстоят ее. Как возьмешь такой город?
К удивлению Александра, среди его полководцев нашлись люди, которые никак не могли понять: зачем им непременно нужно взять этот неприступный Тир?
– Ведь столько трудов придется положить, столько жизней. Мы и так уже все финикийское побережье заняли – и Библ, и Арад, и Сидон… Так разве уменьшится твоя слава, царь, если один непокоренный город останется на твоем пути? Пройдем мимо, и все. Тир ведь не загородит нам дороги.
Парменион угрюмо молчал. Он был согласен с ними, но не решался противоречить царю.
Опытные полководцы – Кратер, Клит, Мелеагр, слушая их, возмущенно пожимали плечами, гневно прерывали их. Сердились и молодые друзья царя – этеры. Но Александр даже сердиться не мог.