Македоняне подбирали и несли на берег своих раненых, но постройка плотины продолжалась. А когда плотина поднялась над морем, тирийцы направили к ней горящий корабль, набитый сухими сучьями и обмазанный смолой. Плотина загорелась и рухнула в море.
Тирийцы торжествовали.
Но наутро македонское войско под командой самого царя снова принялось строить плотину. И тирийцы поняли, что Александр не уйдет.
Александр не ушел. Началась тяжелая, мучительная война и для тех, кого осаждали, и для тех, кто осаждал. Плотина была построена, лишь небольшой пролив отделял ее от города. Чтобы осадить город, стоящий на острове, нужны были корабли. Александр вызвал корабли из Македонии, из Ликии, из Арада… Ему на помощь пришли сидонские триеры. Правители острова Кипра, служившие Дарию, узнали про Исс и покинули перса. Они тоже привели Александру свои кипрские корабли. И когда флот Александра собрался у тирских берегов и стало ясно, что гибель Тира недалека, к македонскому царю снова явились послы царя Дария.
Александр еле сдерживал свое волнение. Наконец-то, видно, Дарий понял, что сопротивляться бесполезно, и теперь приносит свою покорность… Александр созвал своих ближайших друзей-этеров и военачальников:
– Выслушаем вместе персидских послов. И решим, что ответить Дарию.
Персы тихо вошли в круг усталых и раздраженных тяжелой войной людей. Персидские вельможи уже не были так надменны, как прежде. Опасение и страх таились в их глазах, когда они украдкой оглядывались на суровых македонян, молча сидевших у стен шатра.
Александр внимательно слушал, что велел передать ему Дарий. Перс читал письмо Дария. И чем дальше он читал, тем больше хмурился Александр.
Дарий хотел откупиться. Он просил отпустить его семью и пленных персов и за это предлагал десять тысяч талантов. Он писал, что Александр может взять все земли до Галиса. Он хотел бы, чтобы Александр взял себе в жены одну из его дочерей и стал ему, Дарию, другом и союзником…
Перс умолк и стоял в ожидании ответа.
У Александра от гнева сверкали глаза. Значит, Дарий еще не сдается!
– Друзья мои! – обратился он к своим приближенным. – Что вы скажете на это? Каково ваше мнение?
Этеры молчали. Они опасались дать совет, который может оказаться неудачным, а дело это было слишком важным.
Тогда заговорил Парменион.
– Что ж, – сказал он, – будь я Александром, я бы на это согласился.
– И я бы тоже, клянусь Зевсом, будь я Парменионом! – тотчас ответил Александр. – Но так как я – Александр, я скажу другое. Я не нуждаюсь в деньгах Дария и не приму вместо всей страны только часть ее – и деньги, и страна и без того принадлежат мне. А если я пожелаю жениться на дочери Дария, то я женюсь и без согласия Дария. Пусть Дарий явится ко мне, если хочет доброго к себе отношения.