В мирном ужгороде древних дней предстает Саламин - сын Зевса. Здесь пьют вино, строят крепости и сплетают страшные заговоры за закрытыми дверями. Аттикус, живой и мрачный, рассказывает о битвах на поле и интригах в коридорах дворца, где смерть может ждать даже самого могущественного героя. В стенах этой книги слышится рокот волн, звучат шаги легендарных воинов, а воздух кипит от ожесточенных драконьих нападений....
Сердца их кипели от ненависти к мессенцам, кровь бросалась в лицо от стыда при воспоминании о том, как мессенские пахари и аркадские пастухи преследовали их и гнали с мессенской земли…"
"Военачальники, старейшины и цари без конца обсуждали эту битву, перебирали события этого дня, искали, где они сделали ошибку, чего не предусмотрели. И – Аристодем знал их! – вовсе не собирались положить конец этому делу. Они думали, и передумывали, и советовались, как поступить теперь, что предпринять.
И по обычаю всех эллинов, когда возникало затруднение в решении какого-нибудь важного вопроса, снова послали в Дельфы дары с просьбой дать им совет.
Пифия дала такой совет:
«Обманом держит народ мессенскую землю; тою же хитростью она будет взята, с какой ему досталась».
Такой вот лукавый совет дали Спарте дельфийские жрецы: не можешь взять силой – возьми обманом. Они припомнили древнее предание о Кресфонте – об одном из древних царей Мессении. Рассказывают, что Мессению добывали по жребию. Налили в сосуд воды, и те, кто спорил из-за Мессении, опустили в воду глиняные шарики: чей шарик раньше всплывет на поверхность, тот и получит Мессению.
Вот об этом обмане и припомнили теперь дельфийские жрецы. Их ответ ясно подсказал Спарте, чтó нужно делать.
Спартанские правители обсудили это изречение. И стали думать: какой бы хитростью обмануть мессенцев?
Прикидывали одно, другое… Не годится.
Наконец придумали. Пошлем в Итому сто человек – будто бы они перебежчики. Пускай посмотрят, что там предпринимается. А мы для вида присудим их к изгнанию.
Так и сделали. Отобрали сто человек смельчаков и отправили их в Мессению.
«Изгнанные» явились к Аристодему.
– Нас изгнали из Лаконики за сочувствие к вам, – сказали они. – Прими нас, пусть ваша земля станет нам родиной. Больше нам некуда идти!
Аристодем молча посмотрел на них, на их лица с опущенными глазами, на их горестные мины… И ответил:
– Выдумка эта старая. А обида со стороны Спарты новая.
