Автор
Тимур заявляет о своем решении записать ребенка на суррогатное материнство, что душевно ранило его из-за прошлого. Теперь он пытается сохранить семью и вернуть любовь жены, предложив ей помощь клиники. Атмосфера напряженная и застенченная, ощущение долга и отчаяния в каждом слове....
Отходчивый, – смеется заливисто, с теплом вспоминая о муже.
К сожалению, у меня ситуация иная. Но я выдавливаю из себя вежливую улыбку.
– Да-да, – киваю непринужденно.
– Мам, жарко, – ноет Владик. И я сама смахиваю испарину со лба и щек.
– Я заявлять не буду, хотя обязана по правилам, – администратор возвращает мне обе карты. – На ночь глядя ложную тревогу устраивать. Вы только меня не выдавайте, – подмигивает заговорщически. – Как оплачивать номер будете?
Отчаяние накатывает и захлестывает меня с головой.
Достаю пару купюр, чтобы не светить перед любопытной девушкой всей суммой. Я понятия не имею, что там и сколько.
Отдав деньги администратору, вновь начинаю переживать. Что если фальшивые, а я стала жертвой мошенников? Сейчас аппарат проверит, подаст сигнал – и через несколько минут меня заберет полиция.
– Ваш ключ, – сквозь туман паники прорезается доброжелательный голос. – Хорошего отдыха.
Пошатнувшись, дрожащей рукой беру ключи, накидываю металлическое кольцо на палец и, вцепившись в ручку чемодана, киваю лихорадочно. Мчусь к лифту, машинально выбираю нужный этаж. С трудом нахожу номер, ведь цифры плывут перед глазами.
Но я не позволяю усталости победить. Прежде я должна искупать, переодеть и уложить спать сынишку. Ответственность за жизнь крохотного человека быстро приводит меня в чувства.
Действую на автомате, словно по заранее заданной компьютерной программе.
– Мне не нравится здесь, – бурчит Владик, когда мы вдвоем ложимся на твердую одноместную кровать. – И страшно. Хочу сказку, – требует капризно.
Ты не представляешь, как мне страшно, малыш. Но ты об этом никогда не узнаешь, потому что должен чувствовать себя в безопасности со мной.
Улыбаюсь сквозь слезы.
– Конечно, милый, – шепчу, обнимая кроху. – Ничего не бойся.
И начинаю рассказывать историю Гензель и Гретель, от которых отец и мачеха решили избавиться, отправив в лес. Осекаюсь, осознав, насколько эта сказка жестока. И до жути напоминает нашу с Владиком ситуацию. Отец – Игорь, а вместо мачехи Елена Евгеньевна.
На ходу сочиняю продолжение, сделав его добрее и счастливее.
