Автор
Тимур заявляет о своем решении записать ребенка на суррогатное материнство, что душевно ранило его из-за прошлого. Теперь он пытается сохранить семью и вернуть любовь жены, предложив ей помощь клиники. Атмосфера напряженная и застенченная, ощущение долга и отчаяния в каждом слове....
Если появится, – накидывает пальто и мне подмигивает.
– Что значит «если появится»? – невольно еще раз сканирую шикарный автосалон, вспоминаю отзывы об этой сети. Все хорошие, правда, в них разные фамилии гендиректоров упоминались. – У нас иностранное начальство? Из-за границы руководит?
– Ага, можно сказать и так, – кивает и становится мрачной. – Если зайдет, ты его не доставай расспросами. Лучше вообще не отсвечивай. Прикинься мебелью. В принципе, он именно так всех здесь и воспринимает, – хмурит идеально очерченные брови, и я следую ее примеру.
– Мда… Почему увольняешься? – уточняю, доставая влажные салфетки и вытирая круги кофе с поверхности стола. Двумя пальцами беру пластиковый стаканчик со следами губной помады на ободке и отправляю его в мусорку.
– Устала, – пожимает блондинка плечами, а я недоуменно глаза округляю. – Ну, а чему ты удивляешься? Знаешь, как время тянется, когда работы нет? Сидишь, как памятник, тухнешь и пообщаться с людьми нет возможности.
Взмахнув ладошкой, разворачивается и спешно шагает на выход.
– Стойте, а где каталоги с ценами и характеристиками? – спрашиваю испуганно.
Озираюсь вокруг, скольжу взглядом по автомобилям. Я один от другого отличить не смогу. Все эти значки мне ровным счетом ни о чем не говорят!
– Зачем? Сказала же, нет клиентов. Думаешь, шучу? – закатывает глаза. А потом шепчет заговорщически: – Я слышала, что босс вообще все продать планирует или передать кому-то.
