Автор
Тимур заявляет о своем решении записать ребенка на суррогатное материнство, что душевно ранило его из-за прошлого. Теперь он пытается сохранить семью и вернуть любовь жены, предложив ей помощь клиники. Атмосфера напряженная и застенченная, ощущение долга и отчаяния в каждом слове....
– Мы вернемся завтра, - подумав, добавляю: - Вечером.
- Я буду ждать вас в любое время. Всегда, - ловлю улыбку в бархатном баритоне. Он обволакивает слух и проникает в сердце. И только мозг продолжает сопротивляться.
- Спокойной ночи, Тимур, - нехотя прощаюсь.
Он хмыкает с сомнением. Знаю, не уснет. Как и я.
- Спокойной, Ева.
Отключаюсь первая. Пару мгновений изучаю семейное фото, а после – стреляю решительным взглядом во Влада.
- Вы уверены, что я – ваша родная дочь и… сестра Ольги и Каролины? – тихо спрашиваю, чтобы не тревожить младшую.
- Не на сто процентов, - аккуратно отвечает. - Точно покажет только тест ДНК, но я не хотел проводить его без твоего ведома.
- Спасибо, - лепечу задумчиво.
Взгляд летит на второй этаж, где сладко сопит мой сыночек.
- Я согласна на тест. Завтра утром поедем в лабораторию, - даю себе пару мгновений, чтобы отдышаться и не погибнуть от своего же решения: - И возьмем с собой Владика.
Я должна узнать наверняка.
Глава 55
Тимур
Ева сдержала обещание.
Каждое ее действие было пропитано привычной заботой, женской нежностью и… механикой. Словно Ева вела себя по заданному шаблону, но мыслями витала где-то далеко, а чувства – вовсе отключила. Закрылась от меня. От всего мира.
Не сказала мне ни слова, а я не спешил засыпать ее вопросами.
Следил и не знал, как прекратить ""программу"". Одна ошибка – и я мог навсегда потерять их…
Ужинали мы вместе. Почти как семья. Словно Ева намеренно поддерживала этот образ. Создавала иллюзию в то время, как я дико скучал по ее настоящим эмоциям. По искреннему смеху, по медовым переливам в потухших, потемневших глазах.
Это хуже разлуки – видеть и не сметь прикоснуться.
Я догадывался, чье незримое присутствие мешало Еве расслабиться и поверить мне. Все понимал, но от осознания этого легче не становилось, а боль дальше точила сердце.
Пустоту и пропасть между нами неосознанно пытался заполнить Владик, не вникая в проблемы взрослых и радуясь жизни, как раньше.
