Автор
Тимур заявляет о своем решении записать ребенка на суррогатное материнство, что душевно ранило его из-за прошлого. Теперь он пытается сохранить семью и вернуть любовь жены, предложив ей помощь клиники. Атмосфера напряженная и застенченная, ощущение долга и отчаяния в каждом слове....
– Нет, перенервничала, – выдавливаю из себя улыбку, чувствуя, как немеет кожа и стучит в висках. – Я быстро."
"Не дожидаясь разрешения, вылетаю из кабинета. С трудом подавляю подбирающийся к горлу ком, часто и глубоко дышу, машинально направляясь к туалету. Опираюсь о косяк двери, чтобы перевести дух, и плетусь к раковине.
Холодная вода помогает мне немного прийти в себя. Как только становится легче, я тут же хочу вернуться к Тимуру. Он мой якорь. Маяк. И всю жизнь я буду стремиться к нему.
Но чья-то тень ложится на пол, смутные пятна мелькают в зеркалах, а рядом вырастает знакомая фигура, склоняется над раковиной, включая воду на полную.
– Нагулялась? Пора возвращаться домой, к мужу.
– Надеюсь, мне послышалось? – удивленный смешок вырывается из горла.
Елене Евгеньевне не нравится мой ответ. Распознаю негативные эмоции по ее вздрогнувшим плечам, прямой, идеальной осанке, будто в нее внезапно кол вбили, и косому взгляду, что скользит по мне буквально доли секунды и возвращается к зеркалу.
– Не строй из себя дуру, Ева, ты все слышала, – сохраняет надменный, приказной тон, но вызывает у меня лишь легкую ухмылку. – Я предлагаю тебе вернуться к Игорю.
Рвано выдыхаю и на миг прикрываю глаза. Наверное, это сон. Нелогичный ночной кошмар, в который я провалилась после нескольких часов рыданий. Я просто встану, умоюсь – и пойду готовить завтрак Владику и Тимуру. Моей настоящей семье. В отличие от той пародии, которую я пыталась построить с Игорем.
Часто моргаю, но проснуться не получается. Напротив меня по-прежнему лицо свекрови, а воздух вокруг наполняется удушающим запахом ее сладких духов.
– Вы же совсем недавно были рады, что мы расстались, – выключив воду, подношу руки к сушилке. Не люблю ей пользоваться, но сейчас мне нужен шум, в котором затеряется мерзкий голос бывшей родственницы. – Или вы забыли, что мы с Игорем разводимся?
– Пока нет свидетельства о расторжении брака, все можно откатить назад, – невозмутимо проводит помадой по пухлым гиалуроновым губам.
– Вы ошиблись, Елена Евгеньевна. Я больше не та влюбленная девочка, которая готова пойти за вашим сыном хоть в ссылку, хоть в ад, хоть… к свекрови, – не выдержав, усмехаюсь, вводя ее в ступор своей реакцией. – И меня не нужно «принимать» – я сама ни за что к вам не вернусь.
