Автор
Тимур заявляет о своем решении записать ребенка на суррогатное материнство, что душевно ранило его из-за прошлого. Теперь он пытается сохранить семью и вернуть любовь жены, предложив ей помощь клиники. Атмосфера напряженная и застенченная, ощущение долга и отчаяния в каждом слове....
– Даночке спать пора, извините, – пытаюсь встать, но муж останавливает.
– Я уложу, посиди с гостями, – целует меня в щеку и забирает малышку. – Владик, поможешь? – подзывает сонного, зевающего сына.
Втроем они поднимаются на второй этаж, забирая с собой лучшую часть меня – мою душу. А оболочка остается за столом.
Тимур хотел, чтобы я отдохнула, но до конца ужина я сижу как на иголках, то и дело с тоской поглядывая на детскую, где закрылись мои любимые.
Проводив сестренку и папу, я буквально лечу вверх по лестнице.
Осторожно открываю дверь, чтобы не потревожить чуткий сон детей, и, сделав шаг, застываю.
– И кто кого укладывал? – все-таки тихо выдыхаю, не в силах сдержать эмоций.
Тимур спит на большой кровати, повернувшись на бок. Возле его груди в специальном коконе сопит Дана, посасывая во сне пальчик.
И так гармонично они смотрятся вместе, что я, оперевшись плечом о косяк, некоторое время просто стою и любуюсь ими.
Затаив дыхание, все же рискую подойти ближе. Укрываю Владика, устраиваюсь рядом, на самом краю постели.
Но не могу сомкнуть глаз. Скоро все равно надо Даночку кормить.
Теперь я знаю, как выглядит мечта. Могу ее коснуться. Обнять, погладить, поцеловать. Для меня она стала реальностью.
Конец"
